Том сказал:
– Мне достаточно той, что у меня есть.
– Что? – спросила Сакс со смехом.
Но помощник не стал уточнять.
– Ладно, номер моего телефона у вас есть. Удачи, чуваки. – И тату-мастер ушел.
Члены команды снова посмотрели на текст татуировок. Лон Селлитто не отвечал, поэтому Сакс позвонила в отдел расследования тяжких преступлений и добавила «17-й» к списку чисел, которые они разыскивали.
Едва она нажала отбой, как ее телефон загудел снова. Амелия ответила, и Райм сразу увидел, как она напряглась, потом взволнованно спросила: «Что? Ты отправил кого-нибудь?»
Нажав кнопку разъединения, она широко раскрытыми глазами взглянула на Райма.
– Звонил сержант из восемьдесят четвертого участка. Сосед только что позвонил по номеру девять-один-один, у квартиры Пам какой-то незваный гость. Белый мужчина в вязаной шапочке и коротком сером пальто. Кажется, в маске. В желтой. Господи! – Сакс раскрыла свой телефон и нажала кнопку быстрой связи.
– Ответь! Пожалуйста, ответь! – Сакс стиснула свой мобильный телефон и задрожала в безнадежной ярости, когда включился автоответчик Пам. – Пам, если ты дома, уходи! Немедленно! Иди в восемьдесят четвертый участок. Голд-стрит. Думаю, наш преступник у твоей квартиры. – Она встретилась взглядом с Раймом – он тоже смотрел с тревогой – и нажала на кнопку повторного набора номера.
Райм спросил:
– Она на работе? Или в колледже?
– Не знаю. Она работает в разное время. И в колледже расписание занятий в этом семестре сокращенное.
Рон Пуласки подал голос:
– Наряд должен быть там через семь-восемь минут.
Только не поздно ли?
Из динамика послышалось глухое гудение. Черт возьми, опять автоответчик. Нет, нет…
– Сакс…
Не обращая внимания на Райма, Амелия снова нажала кнопку повторного набора. Почему, черт возьми, Пам не охраняют круглосуточно? Правда, объекты нападения у их преступника – как и у Собирателя Костей – случайные, и Собиратель Кожи, по их мнению, даже не знал о существовании Пам. Но теперь, разумеется, он решил нападать не только на своих преследователей, но и на их родных и друзей. Ему нетрудно было установить связь между Пам и Сакс с Раймом. Почему не…
Послышался щелчок.
– Амелия, – встревоженно заговорила Пам. – Я получила твое сообщение. Но я не дома. Я на работе.
Сакс опустила голову. Слава Богу, слава Богу…
– Но там Сет! Он сейчас там. Ждет меня. Мы собирались попозже выйти в город. Амелия, что… что нам делать?
Сакс взяла свой мобильник и повернулась к Пуласки.
– Позвони Сету! – Она прокричала номер в другой конец комнаты.
Молодой полицейский быстро набрал цифры.
– Пам, двери заперты?
– Да, но… Ой, Амелия. Полиция там?
– Полицейские в пути. Оставайся на месте. И…
– Оставаться? Я еду домой. Немедленно.
– Нет. Не надо!
Голос Пам был резким, обвиняющим.
– Почему он это делает? Почему он у
– Оставайся на…
Девушка прервала разговор.
– Звонят. – Выражение лица Пуласки мгновенно изменилось.
– Динамик, – отрывисто приказал Райм.
Молодой полицейский нажал кнопку. Послышался голос Сета:
– Алло?
– Сет, это Линкольн Райм.
– Послушайте, что…
– Слушай меня внимательно. Уходи. Кто-то ломится в эту квартиру. Уходи немедленно!
– Сюда? Как это понять? С Пам все в порядке?
– Она в безопасности. Полиция едет туда, но тебе нужно уходить. Бросай свои дела и уходи. Выйдешь через парадную дверь и иди в восемьдесят четвертый участок. Это на Голд-стрит. Или, по крайней мере, в людное место. Позвони Амелии или мне, как только…
Очередные слова Сета были не слышны, словно он обернулся и телефон находился далеко от его рта.
– Алло!
Послышался звон разбитого стекла, и другой мужской голос произнес:
– Положи телефон!
– Какого черта…
Послышалось несколько глухих ударов, крик Сета, и связь прервалась.
Полицейские появились в квартире Пам раньше Амелии Сакс. Но ненамного. Она вела свой «Торино» в Бруклин-Хайтс на полном газу, почти не касаясь педали тормоза. Сидни-плейс была узкой улицей с односторонним движением, но это не помешало Сакс задеть встречный «Форд» и заставить несколько машин въехать на тротуар, ища защиты среди многочисленных деревьев. Один пожилой водитель оцарапал бампер о ступени церкви Святого Карло Борромео – высокой и красной, как пожарная машина.
Сакс с глазами, горящими ярче, чем проблесковый маяк, расчищала путь почти без помех.
Трехэтажный дом без лифта, в котором жила Пам, был более ветхим, чем большинство зданий вокруг, выделяясь серым цветом в районе из красного камня. Сакс направилась к полукругу, образованному полицейскими машинами и «Скорой помощью». Надавила на клаксон – в «Торино» не было сирены – и разрезала любопытную толпу, потом перестала сигналить и остановилась. Бросившись к парадной двери, она увидела, что дверца «Скорой» открыта, но фельдшеров поблизости не было. Плохой признак. Они всеми силами оказывают Сету помощь? Или он мертв?
В коридоре квартиры Пам коренастый полицейский в форме увидел бляху на ее поясе и кивнул, приглашая войти. Сакс спросила:
– Как он?
– Не знаю. Там кутерьма.
