В дверях появилась Шайен Эдвардс, все еще в комбинезоне, но без маски и хирургической шапочки. В руке у нее был ящик из-под пакетов с молоком, где лежал десяток пластиковых и бумажных контейнеров.
– Шай, как дела?
Эдвардс, поморщивщись, сказала Амелии:
– Ты не могла привести еще больше посторонних в эту кладовую? Одно из самых загрязненных мест преступления, какие я только осматривала. – Она засмеялась и подмигнула молодому человеку. – Можно тебя повертеть?
– Можно меня…
– Преступник касался тебя, так ведь?
– Да, обхватил меня за грудь, когда вкалывал эту мерзость.
Эдвардс взяла ролик-щетку и собрала следы со всех мест на рубашке, на какие указывал Сет. Уложила в сумку липкие полоски и направилась к машине срочной доставки улик, крикнув: «Я отвезу все это Линкольну».
Сакс обратилась к Пам:
– Тебе нельзя оставаться здесь. Думаю, тебе нужно перебраться в свою спальню в квартире Линкольна. Полицейские побудут здесь, пока ты будешь собирать все необходимое.
Молодая женщина посмотрела на Сета, словно спрашивая: «Я ведь могу пожить у тебя, правда?»
Он ничего не ответил.
Сакс добавила:
– И тебе, Сет, наверно, следует пожить у родных или друзей. Он мог узнать твой адрес. Ты свидетель и, значит, находишься в опасности.
Это был чисто практический совет, а не уловка, чтобы разлучить Ромео и Джульетту. Однако Пам бросила на нее взгляд, говоривший: «Я знаю, что у тебя на уме».
Не глядя на Пам, Сет ответил:
– Есть несколько ребят, которых я знаю по рекламному агентству. Они живут в Челси. Могу явиться туда незваным гостем.
Сакс заметила, что он не слишком старается скрыть свою досаду на Пам.
– Надеюсь, это продлится недолго. А ты? – спросил он у Пам. – Переберешься к Линкольну?
Она встревоженно оглядела Сета и негромко проговорила:
– Наверное, поживу со своей семьей. – Она имела в виду приемную семью, которая ее вырастила, Оливетти.
Хороший выбор. Но тем не менее Сакс ощутила укол ревности. Из-за утонченного упрека. И ранящего выбора слов.
– Я отвезу тебя туда, – предложила Сакс.
– Мы можем поехать на метро, – возразила Пам, взглянув на Сета.
– Мне нужно ехать в больницу, – сказал он. – Насколько я понимаю, на анализы. А потом, наверно, поеду в центр к этим ребятам.
– Я могла бы поехать с тобой. По крайней мере, в больницу.
– Нет, после этого… я хочу немного остыть. Побыть в одиночестве, понимаешь?
– Конечно. Понимаю. Если хочешь.
Сет, шатаясь, поднялся на ноги, вошел в ее квартиру, взял куртку, сумку с ноутбуком и вернулся. Обнял Пам по-братски, надел куртку, взял сумку и вышел к фельдшерам. Те помогли ему влезть в «Скорую помощь».
– Пам…
– Ни слова. Не говори ни слова, – прорычала девушка. Достав сотовый телефон, она позвонила «семье» и попросила за ней приехать. Потом вошла в квартиру.
Сакс попросила патрульного присмотреть за ней, пока не приедут Оливетти. Тот пообещал.
Загудел ее телефон. Амелия увидела, что звонит Линкольн, и ответила:
– Я здесь закончила. Сейчас…
Криминалист перебил ее:
– Сакс, у него появилась новая жертва.
О нет!
– Кто?
– Лон Селлитто.
Линкольн Райм решил, что у него не будет проблем с поездкой в отделение интенсивной терапии в медцентре университета Хантера. Оно, разумеется, было полностью доступно для инвалидов. Лечебные учреждения приспособлены для колес не хуже, чем для ног.
– О, Линкольн, Амелия! – Рейчел Паркер, давняя подруга Селлитто, поднялась, стиснула руку Райма, потом обняла Сакс. Повернулась к Тому и тоже заключила его в объятья.
Красивая, крепкая женщина с покрасневшими от слез глазами уселась в одно из оранжевых фибергласовых кресел в обшарпанной комнате, единственным украшением которой служили два торговых автомата – один с содовой водой, другой со сладкими и солеными лакомствами в хрустящих целлофановых пакетах.
– Как он? – спросила Сакс.
– Они пока не знают. Ничего не знают. – Рейчел снова утерла слезы. – Лон приехал домой. Сказал, что у него грипп и он хочет немного полежать. Когда я уходила на смену, он выглядел неважно. Я ушла, но потом подумала: нет-нет, это не грипп. Это что-то другое. – Рейчел была медсестрой и несколько лет проработала в травмпункте. – Я вернулась и обнаружила, что он бьется в конвульсиях и его рвет. Очистила ему дыхательные пути и позвонила девять-один-один. Медики сказали, что это похоже на отравление. Что он недавно ел или пил? Они решили, что это пищевое отравление. Но нет. Видели бы вы его.
– Сакс, покажи им свой значок. Скажи кому-нибудь, что Лон вел дело, связанное с цикутой, тетродотоксином, концентрированным никотином и растением, содержащим атропин, гиосциамин, скополамин. Да, и с хлорноватистой кислотой. Это может помочь им.
Она все записала и пошла на сестринский пост, чтобы сообщить сведения, потом вернулась.
– Он подвергся нападению? Ему сделали татуировку? – спросил Райм.
