Неприятно удивленный Владыка невольно подскочил на ноги, но слова словно застряли в горле. Более находчивым оказался Освальд. Он тут же соскочил с подоконника и обнажил острый меч. Но он успел сделать всего несколько шагов к недругу, прежде чем Тьма легким взмахом руки не отбросила его назад. Закрытое окно не послужило препятствием для его падения. Хрупкое стекло со звоном разбилось, позволяя ему отправиться в свободный полет. Ловкости Освальда хватило только на то, чтобы схватиться за рамы нижних окон, дабы вовсе не разбиться, упав с такой высоты.
Арестон содрогнулся и, позабыв о присутствии Тьмы, рванул к окну, но уже у самой цели преградой перед ним выросла сама Калия, образовавшаяся из черного дымка, просто неоткуда. Император остановился и одарил гостью взглядом, полным искренней ненависти.
- Что тебе нужно?
- Знала, что ты будешь рад меня видеть, - усмехнулась та в ответ, зашагав к правителю. Тот, в свою очередь, взялся отступать к своему креслу. - Я к тебе по делу.
Арестон оскалился, возжелав возмутиться, но Тьма коснулась холодной как лед рукой его груди и, легонько толкнув, усадила в мягкое кресло. С ее губ сорвался тихий шепот, как только тот попытался подскочить поновой:
- Ты сядь. Я ненадолго.
Правитель темных земель попытался усмирить свое негодование и выполнить ее просьбу. Он сидел в кресле и обжигал незваную гостью ненавистным взглядом. А Тьма словно наслаждалась его гневом. Тень, падавшая на ее лицо, скрыла от его глаз ее улыбку.
- Зачем ты явилась?
- Просто хотела дать тебе понять, какую ошибку ты совершил, - заявила та, обходя стол. - Не знала, что ты так жаждешь всего лишиться. Империи. Земель. Народа... Сына?
Гнев тут же улетучился из сердца правителя, оставляя место холодящему страху за жизнь своего чада. Тьма того и добивалась. Арестон сделал глубокий вздох и, прикрыв глаза, вопросил:
- Чего ты хочешь?
По кабинету пронесся ее раскатистый смех, эхом отзываясь от стен. Неожиданно Тьма сняла капюшон и широко улыбнулась. Легенды о ней действительно не лгали: она была непередаваемо красива. Шелк ее длинных черных волос притягивал взгляд. Глаза опьяняли, улыбка завораживала. И очень жаль, что нет в ней ничего доброго.
- Я ведь уже объясняла, - заметила та. - Но могу пояснить более подробней.
Легким шагом она подошла ближе к его креслу и присела на подлокотник, нависая над императором. Ее ровное, холодное дыхание морозило кожу. Взгляд ее черных глаз обжигал, но Арестон пытался остаться спокойным, продолжая смотреть на нее с той же неприязнью.
- ... во всех... - она склонилась к самому уху. - деталях...
Вспышка неукротимой ярости завладела разумом Арестона, лишая его всякого спокойствия. Под воздействием этих эмоций он попытался встать, но был тут же вжат в кресло крепкой рукой Тьмы.
- Бесполезно злиться теперь, - тихо прошептала она. - Я не стану требовать от вас подчинения. Уже нет. Мира больше нет. Я пришла лишь для того, чтобы дать тебе знать какую глупость вы совершили. У тебя была возможность все сохранить, сказав мне "да". За глупость свою ты отдашь мне все.
От ее руки, что до сих пор лежала на его груди, отделился черный дымок. Он тут же просочился сквозь его кожу, подбираясь прямо к сердцу. Арестон содрогнулся, но не успел даже слова проронить, оцепенение охватило его тело, лишая всякой возможности пошевелиться. Тьма подарила ему холодный, мимолетный поцелуй и исчезла, оставляя за собой лишь черный дымок, что тут же рассеялся.
Оцепенение спало, но адская боль, все так же, лишала ясности мысли. Арестон тяжело задышал и, держа руку на груди, попытался встать, опираясь на стол. В глазах вдруг потемнело, мрак поглотил его. Он уже и не помнил, как вдруг без чувств пал на пол.
В последние минуты Освальд не без труда взобрался на нужный подоконник, карабкаясь по стене. У него получилось залезть в окно кабинета и, наконец, попасть в помещение. Увиденное потрясло его не на шутку. Он тут же сорвался с места и подскочил к правителю. Его не было рядом с другом, когда он действительно в нем нуждался.
* * *
Ночь в мягком вальсе опустилась на землю, даруя миру бесконечный покой. Тихие трели цикад доносились то тут, то там. Дополнением тому было мелодичное пение мелких, ночных птиц.
Весь мир, устав за день, утопал во снах, и потому никто не мог заметить несколько быстрых теней, промелькнувших между домами. Странные гости, явившиеся в эту маленькую деревушку, были необычайно бесшумны и чрезвычайно быстро перебирались к сердцу поселения даже по крышам. Они заглядывали в каждый дом, двигались по улицам как тени и перерезали глотки спящим. Тихо, без криков. Они были подобны самой смерти. Никто в деревеньке не уцелел в эту ночь.
В этот час, в темнице под главным зданием, сидело четверо пленных в ожидании неминуемой участи. В запасе у них остался один лишь день, и как было обидно понимание того, что ничего они исправить не смогут.
