Фаван помотал головой, отгоняя непрошеные мысли и, обойдя светлого стороной, двинулся вдоль по торговым переулкам. Оптимизм Сэма увеличился в несколько раз. Он осязал любую волну в настроении собеседника. Пусть отношение к нему не стало лучше, он все равно был ему рад. Грело душу одно лишь снисхождение. Ни злости со стороны Фавана к нему, светлому, а именно снисхождение. Боясь нарушить столь хрупкий, доныне не знакомый ему баланс, Сэм безмолвно последовал за ним.
Эта тишина темному показалась довольно странной, особенно в присутствии столь шумной личности. Не выдержав напора любопытства, Фаван оглянулся. Дико было видеть Сэма таким спокойным и молчаливым. Он открыл было рот, чтобы съязвить по тому поводу, как вдруг его поймала нежная, но довольно сильная женская рука, украшенная тяжелыми кольцами и браслетами.
- Позолоти ручку, милок, - с добродушной улыбкой пропела темноволосая цыганка. - Всю судьбу расскажу.
С кривой ухмылкой Фаван повернулся к ней всем телом. Ее слов всерьез он явно не воспринял. Взглянув на ее дорогие перстни, кольца серебреных браслетов, тройку золотых цепочек и большие сережки, можно было со смелостью сказать, что золотить ей ручку уже нет смысла. Но на сей повод Фаван благоразумно умолчал.
- Забавно, - хмыкнул он с прищуром. - Расскажешь о моей судьбе? Увидишь ее? Неужели? Интересное дело. Неужто твои серые очи на это способны?
- Не угадали, милейший, - невозмутимо отозвалась стройная девушка, ослепляя своей лучезарной улыбкой. - Я вижу будущее сердцем, а не глазами. Так, позолоти же ручку - познаешь судьбу наперед.
Темный измерил ее несколько недоверчивым взглядом, после чего оглянулся к безучастному к разговору светлому. Тот стоял в нескольких шагах от них и в ответ на его внимание неопределенно пожал плечами. С утомленным вздохом Фаван извлек из кармана пару золотых монет, при виде которых глаза цыганки переняли их идеальную форму. Тихо и беззаботно, стараясь не показывать своих эмоций, она спрятала монеты в поясную сумку.
- Дай мне свою левую ладонь.
Помешкав лишь долю самой малой минуты, Фаван все же сдался, и вполне уверенно подал ей свою руку, позволяя пристально разглядеть ладонь. Цыганка глубоко вздохнула и закрыла глаза, взявшись водить пальцем по линиям ее, словно касаясь каждой клеточки.
Молчание тянулось. Миловидная девушка накрыла его ладонь своей и опустила голову. В сердце темного вселилось легкое беспокойство, заставляя вновь посмотреть в сторону Сэма. Последний невольно скривился в попытке сдержать рвущийся на волю смех. Только теперь темный понял, как привык к его улыбкам. Без них мир становился до невыносимости скучным, обыденным и слишком неинтересным. Невольно поежившись от собственных мыслей, темный повернулся к цыганке. Та наконец открыла глаза.
- Долгий и сложный путь предстоит пройти темному эльфу, - тихим голосом произнесла она, заглянув в омут его черных глаз. - Много потерь, горести и боли. Но главной твоей утратой станет смерть светлой эльфийки. Той, что вторглась в твое сердце и завоевала твою любовь.
Лишь долю минуты Фаван смотрел на нее как на умалишенную, после чего раскатисто рассмеялся. Позабытый им Сэм был в смятении, не ведая, чему удивиться больше - искреннему смеху темного или же сбивающему с толку предсказанию. Так или иначе, он был ошарашен.
- Удачная шутка, - Фаван отнял свою руку, возвращая себе привычную серьезность.
Махнув на весь этот бред, Фаван шагнул прочь, оставляя цыганку и, Сэма в том числе, где-то позади. Но чуяло его неспокойное сердце, что все не могло кончиться так просто. Как не странно, он не прогадал.
- Ты думаешь, что я лгу, темный? Ну уж нет! - воскликнула девушка. - Это еще не все, что выпадет на твою долю. Не так скоро перед тобой предстанет выбор между близкими и тьмой. Видят Боги, темный, ты выберешь тьму!
Слишком громкий стук учащенно забившегося сердца мутнил его разум, оглушая слух. Взгляд более чем просто ошарашен. Мысли в отчаянном вихре закружили в голове. Дыхание перехватило так, словно ему пережали глотку. Такой на эти слова была реакция перепугавшегося Сэма. Его было сложно заставить во что-то поверить, но, зная Фавана, он был готов уверовать цыганке с первого раза.
Ненависть темного уже переливала за край самой огромной чаши. Мысль, что Тьма сможет найти к нему подход именно через его злобу к миру, была допустима. Она догадается. Воспользуется его слабостью.
- Пошли, Сэм, - коротко бросил ему Фаван, неосознанно вырывая его из паутины нездоровых размышлений.
Смахнув прядь длинных волос с плеча, цыганка демонстративно от них отвернулась и поспешила удалиться. Не без видимого труда приходящий в себя Сэм растерянно посмотрел ей в спину, но заставлять темного ждать себя, он не рискнул. Под настороженным и слегка удивленным взглядом Фавана он неспешно направился в его сторону, не замечая даже суетливых, прохожих несущихся кто куда, порой цепляя его плечом словно нарочно.
