- Что-то не так?
За его спиной возник более внимательный Фаван, который всегда замечал изменение в настроении товарищей раньше всех. Его волнений он, впрочем, не разделял, даже не глядя на легкую бледность лесного.
- Они шепчутся... - прошептал Алиос, даже не оглянувшись.
Фаван встал рядом с ним и прислушался к тихому завыванию ветра в высоких кронах деревьев. Ничего более услышать ему не удалось. Кругом царила неукротимая тишина, охватившая весь мир.
- О чем? - все же полюбопытствовал он, предусмотрительно перейдя на низкие тона.
Солнечный диск устало тянулся к горизонту, даря путникам последние блеклые лучи. Что-то явно шло не так... Время давно близилось к закату, а деревни все также не видать.
- Они пробуждаются...
- Кто?
- Не знаю я, Фаван, - вспылил лесной волшебник, немного раздраженно. - Я передам вам все то, что услышу. Пожалуйста, помолчи. Я буду вам благодарен, если из переданного мной вы сложите более понятную фразу. Ладно?
Не сводя недоуменного взгляда с волшебника, Фаван согласно кивнул, боясь даже полюбопытствовать, что это вдруг на него нашло. Храня всеобъятное молчание, команда внимательно вслушивалась в его слова, готовясь выполнить его просьбу. Алиос в то время тихо шептал:
- Темная линия... Три всадника... Пробуждение из тьмы... Три мертвеца... Уничтожить... Спасители... Исчезнет солнце... Наступит тьма... тьма... тьма... тьма... Аааа!!!
Оглушительный крик волшебника заставил встрепенуться всех присутствующих. Не в силах выносить этот нескончаемый шелест, превращающийся в непереносимое шипение, Алиос крепче зажал уши ладонями и осел на колени. Всего вздох и вокруг вновь воцарилась непроницаемая тишина.
Шелест, шепот, скрип: все вдруг прекратилось.
Утомленный вздох сам собой сорвался с губ лесного. Наслаждаясь воцарившим молчанием, он отнял ладони от ушей и посмотрел на них несколько напугано. Наличие на них такого явления как кровь, его немного настораживало. Судорожно сглотнув, он перевел свой взгляд в сторону обеспокоенных товарищей. Ригана, будучи более эмоциональной, тут же подлетела к нему.
- У меня получилась фраза, - вдруг подал голос Гайлинт.
Любопытные взгляды товарищей тут же переметнулись в его сторону. Лесной воин впервые был серьезен. Задумчиво покручивая яблоко в руке он процитировал:
- Темной линии ночь наступает
И от долгого сна пробуждает,
Три всадника, три мертвеца.
И восстанут они из пучины,
Из огня, из болотной трясины.
О, Вселенная, горе тебе.
О, спасители, знать быть беде.
Власть над миром забрать.
Солнца свет погасить,
Чтоб над миром всегда
Лишь могильная тьма.
- Откуда ты все это взял? - вопросил Карлен, забрав яблоко из его рук.
- Как-то в библиотеке прочел. "Семь пророчеств", кажется, - наблюдая за тем, как темный беззаботно ест его яблоко, пояснил Гайлинт. - Верно?
Этот вопрос был адресован уже брату, который, в свою очередь, обдумывал им сказанное. Сколько не старался, найти тому иное объяснение он не смог. Понимая, что все это бесполезно, Алиос кивнул:
- Верно.
- Бред какой-то, - вмешался Фаван.
Поверить во все это было сложно не только ему, ибо в легенды той книги уже давно никто не верит, что уж говорить о трех всадниках, которых никто и в глаза не видел. Но сама тварь из тьмы придерживалась несколько иного мнения.
По тихому, безжизненному лесу ветром пролетел оглушительный то ли визг, то ли крик, заставляя кровь застыть в их жилах. Переглянувшись, Алиос и Ригана тут же подскочили на ноги и в опаске огляделись. Они не видели источник сего звука, но их сердца уже давно сковал страх. Это был лишь незначительный слой того ужаса, что несут за собой эти существа. Истошный вой сменился громким цокотом копыт, чей звук доносился все громче, оповещая об их стремительном приближении.
- Спасители... вы?
Первым, самостоятельным, без подсказок произнесенным словам Горма в эту минуту была рада, возможно, лишь Ригана. Остальным же было далеко не до этого. Впервые за весь поход им стало очень сложно нести на себе это клеймо, приносящее им столько бед.
-Мы, - сухо отозвался Давид.
Фаван, в свою очередь, одарил духа леса взглядом полным ненависти. Он - то был более чем просто уверен, что Горму о них известно многое. С немалым страхом глядя в сторону, откуда доносился цокот копыт приближающихся коней, Сафи отступала назад, пока не наткнулась на стоящего позади Лейна.
Тем временем визг становился все громче. Цокот копыт доносился все ближе, предупреждая о грядущей опасности.
- Ребята... - склоняясь к идее Сафи, пробормотал Лейн. - Пара бы бежать отсюда.
Словно этого и дожидался Давид тут же схватил оцепеневшую Ригану за руку, Горма за ворот и потянул прочь с тропы. Смекнувшая команда тут же бросилась врассыпную, планируя хоть как-то уйти от врага.
Несомненно, их сердца сковал ледяной страх, мешая здравомыслию, но не на то ли они воины, чтобы с этим бороться? Но даже, несмотря на это, нельзя быть излишне самонадеянным и, сломя голову бросаться под меч недруга. Бдительность - это первое, чему им не стоило изменять, притом, зная, что враг в разы сильнее.
