Мои слова подействовали на нее, заставив задуматься и осознать серьезность всего происходящего. Ее глаза-бусинки смотрели на меня с легким испугом. Для ее же блага ей необходимо было снять чертовы очки и увидеть окружающий мир в тех красках, в какие он окрашен на самом деле. Без прикрас и лжи, без скрытых моментов и идеализации. Она не жила в сказке, в мире не существовало принца на белом коне, который спасет ее от монстров, и они не будут жить долго и счастливо в своем замке на холме. Ей нужно было понять, что она родилась в мире монстров, где нет «долго и счастливо». И я такой же монстр, использовавший ее слабые места для достижения желаемого.
Отпустив Адриану, я потянулся за пистолетом, лежащим в черной сумке у стола. Проверив его, я подошел к ней и взял ее за руку. Она не сопротивлялась и не задавала вопросов, пока я вел ее на улицу.
Мы спустились с террасы, чуть отдаляясь от дома и направляясь в сторону леса. Адриана была все еще в пижаме и с босыми ногами, но она не протестовала и следовала за мной. Гребаная вера. Она даже не спросила, куда мы идем.
Мы остановились на лужайке недалеко от дома, в открытой местности. Напротив нас в землю было воткнуто сооружение с деревянной доской, на которой вчера вечером я нарисовал мишень для пулевой стрельбы. После нападения в Чикаго я подумал, что было бы неплохо научить Адриану стрелять, и подготовил все, пока она спала.
Мы встали в трех ярдах от мишени, я потянул Адриану к себе и встал позади нее. Мурашки покрыли ее смуглую кожу, когда поднявшийся ветерок легко к ней прикоснулся. Ее глаза расширились от удивления, когда осознание происходящего наконец пришло, но она по-прежнему ничего не произнесла и делала все, как я велю.
– Поставь ноги чуть шире для опоры и немного согни их в коленях. – Я положил ладони на ее бедра, заставляя их опуститься. – Подними руки выше, вот так. – Я помог ей, показывая нужный уровень. – Направь их в сторону мишени. Они должны быть полностью выпрямлены в локтях – это позволит компенсировать отдачу. Держи пистолет крепко на линии глаз. – Я взял ее теплые ладони и помог обхватить холодный металл между ними.
При очередном дуновении ветра волосы Адрианы развевались и попали мне на лицо. Они пахли карамелью,
Я словно прирос к ней. Ее задница так плотно прижималась ко мне, что я уверен, Адриана чувствовала, как мой твердый член упирается в нее, тем не менее я не думал ее отпускать. Вместо этого я сильнее прижал девушку к себе, ощущая ее частое дыхание, возможно, от предвкушения и адреналина, но надеялся, что это чувство также связано с чем-то большим, например, с желанием. Бешеным желанием, которое всегда зарождалось у меня, когда она была так близка ко мне, когда я чувствовал каждый изгиб ее тела под своими руками, учащенное дыхание и колотящееся сердцебиение. Когда где-то глубоко в моем сознании срабатывали животные инстинкты и мне хотелось выпустить зверя, чтобы он наконец поглотил ее, невинную лань.
– Ч-что дальше? – Ее голос дрожал, может, от холода, а может, и нет.
Со стороны, возможно, Адриана сейчас казалась хрупкой и испуганной, но я знал, что это не так. Вчера утром она сама постирала свои вещи и повесила их сушиться, хотя раньше все это делала за нее прислуга. Вчера днем Адриана смотрела, как я чистил пистолет, а потом помогла мне с дровами. Стало холодать, поэтому нам нужно было подготовиться к непогоде, ведь я пока не имел представления, сколько мы еще будем здесь находиться. Ей нравилось наблюдать, исследовать, она предвкушала все новое, что не давалось ей раньше. Ей нравилось быть вне клетки, в которую ее посадил Маттео. Но я не мог винить его. Не совсем. Так он защищал свою дочь и семью.
Я снял предохранитель и убрал руки с пистолета, положив их ей на талию. Адриана сделала глубокий вдох, но не двинулась с места.
– Стреляй, – прошептал я возле уха.
Она не стала ждать моей помощи и даже не замешкалась. Звук выстрела оглушил нас, и эхо умчалось по лесу, заставив всех птиц выпорхнуть в небо. Из-за отдачи ее тело слегка дернулось назад, но я крепко держал ее, не причиняя боли, чтобы она не навредила себе.
Когда звуки выстрела исчезли где-то в горах и изначальный шок прошел, Адриана развернулась ко мне и начала прыгать на месте от восторга, махая пистолетом в руках.
– О. Боже. Мой. Я сделала это!
– Эй-эй, аккуратно, Рэмбо. – Я осторожно потянулся за пистолетом и забрал его у нее, пока она не покалечила нас обоих.
– Ох, прости. – Адриана смутилась, когда отдавала оружие, но адреналин в ее крови все еще бушевал, и она все также была взволнована.
Она обернулась на мишень, потом снова на меня.
– Ты это видел? Я выстрелила!
Я попытался сдержать ухмылку:
– Да. Ты сделала это.
