Во власти выбора полностью

Какого хрена он вообще доверил ее мне? Почему я, если у нее всегда были телохранители – верные псы, которых он проверял, прежде чем приставлять к своему сокровищу? Я до сих пор не мог понять его мотивов.

Маттео звонил мне раз пятьдесят за эти пару дней, хотя звонков в последнее время стало меньше, но эсэмэс не прекращались. Есть предположение, что он догадывался, что на самом деле телефон находится в рабочем состоянии, хотя женский голос убеждал его в обратном, сообщая, что абонент находится вне зоны действия сети. А возможно, он просто был в отчаянии.

Я знал, что в Чикаго сейчас стало поспокойнее, потому что он расправился со всеми мексиканцами и предателями на своей территории, однако Картель не взял на себя ответственность за нападение. Может, этого никогда и не произойдет, а может, это правда, и налет устроили не они, но Маттео ничто не остановит, он найдет виновников и убьет каждого мерзавца, причастного к убийству его жены. Тем временем он осыпает меня угрозами в виде ежедневных сообщений.

Маттео: Какого хрена ты творишь, мать твою? Ответь на звонок, иначе, когда я достану тебя, последствия будут плачевными.

Маттео: Надеюсь, ты еще жив, чтобы я смог сам убить тебя. Я сделаю это, если ты не объявишься в ближайшее время.

Маттео: Ты не глуп, поэтому уверен, с ее головы не упадет ни один волосок.

Маттео: Надеюсь, моя дочь в целости и сохранности, иначе я заставлю каждого, кто посмел прикоснуться к ней, сожрать собственные яйца. То же самое произойдет и с тобой.

Как будто я позволил бы кому-то к ней притронуться, придурок.

Маттео: Когда я рано или поздно тебя найду, ты пожалеешь, что решил использовать мою дочь в своих целях, какими бы ни были твои мотивы.

Маттео: Пока она далеко от этой ситуации с Картелем, я даю тебе фору, но как только я закончу с этими ублюдками, я возьмусь за тебя, и тогда тебе понадобится очень весомый аргумент, чтобы я убил тебя сразу, без мучений и агонии.

Он, должно быть, сходил с ума, и его задница горела от того количества дерьма в жизни, которое сейчас происходило.

Маттео: Я близко. Не забывай.

Это последнее сообщение, которое я получил сегодня утром, и я знал, что так и есть. Времени мало. Мне необходимо было все выяснить, пока он не смог найти нас. Если это случится раньше, чем я покончу с ним, он не оставит меня в живых. Возможно, он думает, что я как-то связан с Картелем или же имею свою выгоду, использую Адриану в других целях, причиняю ей боль, что еще хуже – насилую. Он встревожен, тем не менее не предпринял ничего серьезного, чтобы найти нас. Что же удерживало его от того, чтобы поднять на уши весь город?

Из мыслей меня вырвал свет фар, просачивающийся сквозь темноту, и черная машина, подъезжающая к складу. Я взял бинокль, чтобы лучше разглядеть, и облокотился на руль, наблюдая за происходящим.

Машина остановилась возле здания, из нее вышли двое мужчин в черном, а водитель остался, не заглушая двигатель и фары. Я не узнавал ни одного из них, но азиатская внешность указывала, что это члены Якудзы. В руках у того, что слева, небольшой чемодан, они разговаривали у входа на склад, но внутрь не заходили. Они ждали кого-то, и этот кто-то появился через пару минут. Когда машина подъехала, японцы прекратили разговор, но не достали оружия.

Подъехавший мужчина вышел из машины навстречу двоим ожидающим. Он одет в тот же черный длинный плащ, доходящий до земли, кепка восьмиклинка, как в «Острых козырьках»[9]. Мужчина выглядел крупным со спины и достаточно высоким по сравнению с другими, в руках держал трость, на которую опирался во время ходьбы. Лицо разглядеть было невозможно, потому что он все время стоял ко мне спиной и держался в тени, словно знал, что за ним наблюдают.

Трое мужчин поздоровались, пожав друг другу руки, и направились к складу. Они явно видятся не впервые, потому что вели себя достаточно расслабленно, доверяя друг другу. Мужчина с тростью достал из кармана ключ и открыл железную дверь, со скрипом распахнув ее. Они зашли и скрылись внутри, свет тут же зажегся и выключился лишь спустя сорок долгих минут, когда все трое вышли.