Вышла из бани расслабленная и довольная. Как мало для счастья нужно. София проводила меня в столовую, которая располагалась в большом амбаре. Длинные скамейки и столы расставлены посередине помещения. На опорных столбах красовались головы диких животных. На столе столько еды, что можно подумать, будто собрались на свадебный пир. Каких только угощений не было. В нос ударил запах жареной свинины, тушеной говядины с овощами, отварного картофеля, запеченных потрохов, тут были и грибы, и соления. У меня рот наполнился слюной. Давно не питалась ничем подобным. Мой взгляд зацепился за Ирис, она сидела на коленях у Одди и что-то щебетала ему на ухо. Вожак, судя по всему, тоже успел освежиться. На нем была чистая светлая рубашка, кожаный жилет. Он улыбался девушке, придерживая ее за талию, а вот в его глазах мелькало нечто пугающее, зловещее.
Актазар что-то нашептывал на ухо Далии, отчего та краснела и покусывала свою губу. Я вздернула подбородок и подошла к столу, стараясь не подавать вида, что меня раздражало поведение мужчин. Оборотни сразу же обратили на меня внимание. На миг заметила, как у всех глаза стали янтарными, а потом приняли обычный цвет.
Мне показалось, или волки посмотрели на меня с восхищением?
Грациозно опустилась на скамейку, расположившись за столом. Хорошо, что не забыла правила этикета. Положила в пустую тарелку кусочек мяса, сыра, ломтик ароматного хлеба. Ела, стараясь не обращать внимания, на веселый смех мужчин. Оборотни обнимали и тискали девушек, а те хихикали и улыбались. Перевела взгляд на вожака. Он что-то говорил Ирис на ухо, а она кивала в ответ. Ревность и злость накатили на меня с такой силой, что не удержала эмоции, резко вскочила с места, случайно задев кувшин с молоком. Он с грохотом приземлился на пол. Резко настала тишина. Девушки смотрели на меня, не моргая, в их глазах читалась настороженность. Я втянула в себя воздух, в нос ударил пьянящий запах страха. Он затапливал помещение. Заметила, как у мужчин глаза стали янтарными. Все оборотни учуяли страх людей. Моя звериная сущность ожила, встрепенулась, будто готовилась к охоте. Чтобы удержать ясность ума и не напасть на мирных жителей, выскочила из амбара, не оглядываясь, побежала к дому, который выделили для меня. Заскочила внутрь, прислонилась спиной к двери, пыталась отдышаться. Подошла к камину, смотрела на пламя, пыталась совладать с разбушевавшимися эмоциями. На миг затопило желание все разломать тут, уничтожить. Вцепилась пальцами в подоконник, дышала глубоко, стараясь замедлить биение своего сердца. Оно как ненормальное ударялось о ребра, в ушах гудело, а во рту появилась сухость. На меня накатила жажда. Я застонала. Мне хотелось отведать свежий, сырой кусок мяса, чтобы ощутить его сочность, полакомиться сердцем жертвы. Мысли пугали и выбивали из колеи. Испарина покрыла мой лоб, трясло как в ознобе. Спустя мгновение мышцы расслабились, стало тихо и спокойно, будто ничего и не было. Мне удалось усмирить своего зверя.
Дверь с грохотом распахнулась, в свете луны заметила Одди. Он, прищурившись, наблюдал за мной. В глазах снова промелькнуло что-то пугающее, не было там даже тени от человечности. Передо мной стоял зверь во плоти. Видимо, я вывела его из себя своими выходками и всплесками эмоций. Устало посмотрела на вожака.
– Ты что творишь? – процедил он, сквозь стиснутые зубы. – Зачем пугаешь жителей? Девушки, заметив твой звериный оскал и отрешенность в глазах, испугались. Ты хоть понимаешь, что волки уловили этот приторный запах страха? Моя стая могла разорвать в клочья этих женщин. Нам огромных усилий стоило подавить в себе все инстинкты.
– Оставь меня в покое. Иди к своей Ирис, – обиженно ответила, скрестив руки на груди.
– Ревнуешь меня к человеку? – удивился Одди. – Эта девушка для меня ничего не значит. Я к ней ничего не чувствую.
– И, несмотря на это, ты посещал ее три года, – хмыкнула я.
– Не понимаю, почему ты злишься? – спросил он, прислонился плечом к дверному косяку.
– Потому что мне неприятно видеть, как другая девушка вьется возле тебя и сидит на твоих коленях, – буркнула, нервно наматывая локон волос на палец.
– Собственница? – улыбнулся Одди и его глаза снова стали черного цвета.
– Я не стану тебя ни с кем делить! Если узнаю, что ты бегаешь в эту деревню, то моей парой станет Актазар, – заявила, скрестив руки на груди.
Одди замер, его кулаки сжались с таким противным хрустом, что у меня невольно мурашки пробежали по спине. Судорожно сглотнула, ощутив в воздухе привкус ярости и злости. Суровый взгляд вожака буквально пригвоздил меня к месту. У меня нервы натянулись до предела. Сердце оборвалось, когда Одди в три шага оказался возле меня. Обхватив мою голову руками, вожак впился в мои губы с яростью и страстью. Я желала этого мужчину, нуждалась в его заботе и ласке, не хотела отдавать альфу другой женщине.
– Я тоже не намерен тебя ни с кем делить, – злобно зарычал он, покусывая мои губы. – Я такой же собственник, как и ты. Тебе неприятно видеть меня в компании девушки, а меня приводит в бешенство твое общение с Актазаром.
