Я вздохнула и поплелась на дорожку, но заплутала между карликовыми эвкалиптами, запнулась о какой-то корешок, рухнула на камни коленями… и разревелась.
Не знаю, сколько я так сидела, упиваясь жалостью к себе. Зад еще не успел замерзнуть, когда Джастис вдруг появился из-за дерева:
— Эй…
Я вытерла слезы, запоздало сообразив, что растерла грязь с ладоней по щекам, а он присел рядом и принялся ощупывать колени:
— Болит?
— Так будет всегда! — проскулила я. — Я буду блукать в трех соснах, падать, а ты бежать мне на помощь!
— Это же эвкалипты, — усмехнулся он, продолжая осмотр. — Прекрасное будущее. Мне нравится.
— Да брось! — взвилась я. — Ай!
— Больно? — нахмурился он.
— Колено…
— Поехали к врачу, — подхватил он меня на руки.
— Нам надо поговорить! — насупилась я, пытаясь сопротивляться желанию прижаться к нему сильней. Я казалась себе растением-паразитом, на которых насмотрелась тут в саду. Да, они были даже очень ничего, красиво цвели. Но суть то от этого не менялась — они тянули соки из других!
— О чем тут говорить? — серьезно глянул он на меня. — Я буду твоим опекуном. Тебе от меня никуда не деться.
— Я не хочу от тебя никуда деваться. Но я не хочу тебя душить!
— Роб, ты многого не понимаешь. Пока что. Но для таких, как я, такой вариант невозможен… — Он уверенно нес меня по хитросплетениям тропинок к выходу из сада, и я все больше понимала, что надежно заблудилась, пытаясь сбежать от собственного страха. А единственным вариантом было довериться ему. — Я знал, что ты начнешь переживать…
— Откуда?
— Я же редкий специалист, — усмехнулся он и вышел на дорожку. — И правда могу тебя понять. Как почти человека и почти кошку. Ты — особенная. Тебе доступно чувствовать по-разному. Это — свобода, Роб.
Никогда не смотрела на свой дефект под таким углом. Вот так, для кого то — бракованный, а для кого-то особенный. Я покорно обняла его, наконец прижимаясь крепче.
— Будешь моим опекуном, да? — вздохнула ему в шею, когда он вынес меня за ворота к машине.
— Выйдешь за меня, да? — улыбнулся он, останавливаясь около двери. — Ты, кстати, можешь подумать. В отличие от твоих обычных подруг.
— Я не собиралась.
— Ну вдруг?
— Выйду. Хромая. Но выйду.
Он улыбнулся и прижался своими губами к моим. И, вроде бы, ничего особенного, но голова закружилась, а из груди послышалось довольно рычание. Но страшно больше не было — сомнения ушли.
— «Другая ты» тоже согласна, — улыбаясь, прошептал он мне в губы.
— Она у меня молодец, как оказалось, — также тихо ответила я, будто не имея права разболтать этот секрет кому-то еще.
Он осторожно усадил меня на переднее сиденье, пристегнул ремнем, и сел за руль:
— Отвезу тебя в институт — там и подлечим твое колено. Теренс как раз просил заехать.
Он выкрутил руль и плавно вывел машину на дорогу. И что-то было в этом особенное. Все поменялось. Я скоро стану его. И от этого осознания губы поползли в стороны, и меня затопило спокойствием.
— Меня сегодня забрали на встречу к окружному прокурору прямо со ступенек здания суда, — вдруг начал он, отвлекая меня от эйфории. Но, не успела я испугаться, добавил: — Представляешь, у него такая же девушка, как и ты у меня…
— Ну, я знаю, что не одна, — растеряно отозвалась я.
— Да, но даже в официальной базе данных не ведется никакой аналитики. Они знают только число и возраст. Кто эти женщины, что с ними сейчас, нужна им помощь… Я бы хотел этим заняться.
И я даже знала, как это устроить. Есть у Джастиса влиятельный будущий тесть. Пусть подлизывается теперь!
— И я бы хотела, — кивнула, поворачиваясь к нему. — Раз ты теперь меня опекаешь, мне все равно быть с тобой… Я могла бы быть полезной. Как думаешь?
Он неожиданно нахмурился, сильнее сжимая руль:
— Мне сегодня показали одно секретное дело. Оказывается, в Клоувенсе работала целая группировка. Они похищали таких, как ты, маленькими девочками. Наверное, мне придется с этим иметь дело теперь в совсем других масштабах. Появятся и исследования, и выборка… Можешь ли ты тут помочь — не уверен, что хотел бы тебя в такое втягивать.
— Зачем их похищали? — вырвалось у меня.
— Там сложно все, — ушел он от ответа. — Но ваши особенности стали предметом работорговли. Мне хочется рвать и метать, насколько наше правительство зарвалось в своей сияющей исключительности! Они допустили такую немыслимую трагедию, расхлебывать которую теперь придется очень долго.
Я прикрыла глаза, качая головой. Кажется, нам с Джастисом не пришлось искать общее дело — оно нашло нас само.
— Значит, ты не вернешься в Смиртон?
— У меня много дел тут, — улыбнулся он устало.
Я улыбнулась в ответ:
— Помогать прокурору с девушкой?
— И это тоже.
— И где он такую взял?..
***
Назавтра о прокуроре кричали по всем каналам. Его история успешно затмила мою собственную.
Мы как раз сидели у родителей с примирительным визитом, когда по новостному каналу рассказывали подробности. Донна Линдон оказалась криминальным журналистом, а прокурор Ронан Харт неожиданно распознал в ней свою истинную. Но бедная девушка не чувствовала к нему ничего, что чувствовала бы обычная на ее месте, и всячески отстаивала право на выбор.
