- Элеонора? – Андрей, не отрывая взгляда от смущенной, Аллочки, продолжил гладить сына по голове – А кто сказал, что Элеонора у нас главная?
Аллочка недоверчиво хмыкнула – одного взгляда, брошенного на Элеонору, было достаточно, чтобы понять – эта женщина всегда добьется своего! А если Андрей Викторович думает, что подобная девица может умерить собственные амбиции, то он глубоко заблуждается.
Вернулась довольная Элеонора – она за полчаса раздобыла билеты на поезд, который отходил в пять часов вечера, и сияла, точно пятирублевая монета.
- Извините, милочка – сюсюкала она, загружая в такси чемоданы – Мы доставили вам столько хлопот! Но ничего – глаза Элеоноры, не смотря на все ее ласковые слова, оставались злыми и холодными – вам удалось неплохо на этом заработать.
С этими словами она величаво заняла свое место в машине и последнее, что увидела Аллочка, так это печальную рожицу Максима, уткнувшуюся в боковое стекло.
- Уехали? – из-за кустов смородины появилась вездесущая соседка – Слава богу, а то ты совсем замоталась с этим мальчишкой! Да еще в больницу приходилось бегать к его папаше! А эта дамочка вычурная, еще та штучка!
Аллочка механически кивала, в ответ на полные сочувствия, слова тетки Алены.
Ей было грустно и очень обидно – Андрей на прощания улыбнулся ей своей теплой, слегка печальной улыбкой, но Элеонора так торопилась на поезд, что не дала Аллочке сказать ему даже пару слов.
Алла вернулась в свой дом, опустевший с отъездом Максима, и принялась медленно, один за другим, поедать те самые вареники с вишнями, которыми обещала накормить младшего Кольцова.
Впрочем, она наложила полный лоток этой вкуснятины и надеялась, что мальчик по достоинству оценить ее старания.
Но Аллочка не знала, что Элеонора еще на станции выбросила несчастные вареники в ближайшую урну, украдкой, чтобы не видели, ни Максим, ни его папа.
Пройдя в комнату, чтобы сменить постельное белье, Аллочка заметила толстый конверт.
На нем, мелким, бисерным почерком Элеоноры было написано – «В благодарность за услуги».
Вскрыв конверт, Аллочка обнаружила в нем три тысячи рублей самыми мелкими купюрами.
Девушка села за стол и горько заплакала.
- Во всём виноват кризис – размышляла Элеонора, нервно стряхивая пепел с длинной, дамской сигареты прямо на чисто вымытый пол тамбура. Она воспользовалась любезностью проводника и теперь наслаждалась, нарушая правила, обязательные для простых смертных – в следующий раз отправимся на отдых вместе.. В Турцию? – женщина хищно усмехнулась – В Европу… кому нужна эта Турция и немытые турки? В Европу, в самый дорогой тур! А мальчишку – в интернат! И никаких рыжих Аллочек!»
Максим, удобно устроившись на верхней полке, равнодушно смотрел в окно – всё самое интересное в его жизни уже случилось – он познакомился с доброй Аллочкой. С ребятами, отнесшимися к нему с теплотой и пониманием, с теткой Аленой… Он ходил на рыбалку и гладил лохматую Батон, ел яичницу с пескарями и зеленый борщ…
Ему очень, очень сильно хотелось вернуться назад, в добрый. Маленький городок, к тем людям, что показались ему искренними и настоящими..
И у него был план, помешать выполнению которого не мог никакой кризис..
А Андрей Виктороваич Кольцов рисовал – на самой обычной белой салфетке постепенно появлялся неумелый набросок женского профиля, слегка курносого и в веснушках.. Художник из Кольцова был аховый, но весьма старательный и потому профиль получился задорным, хоть и очень грустным.
Аллочка, конечно же, ничего не знала о своих новых знакомых, который поспешно уносил в сторону северной столицы самый скорый из всех поездов.
Она занималась обычными делами, вновь вернувшись к своей степенной и размеренной жизни, в которой присутствовали соседи, отпуск за свой счет и неизменный кризис, сотрясавший страну уже который год.
..Вскоре вернулась мама – веселая и отдохнувшая, а сама Аллочка, ни сказав матери, ни слова о своих нечаянных квартирантах, отправилась на работу, из категории «малоценных» сотрудников перейдя в просто сотрудника.
Она, как ни в чем, ни бывало, общалась со Светкой, отдала ей долг, носила свой новый, красивенький костюм и замирала всякий раз, когда у кого-то звонил сотовый телефон.
Она делала всю свою прежнюю работу – заваривала чай, носила почту, терпела капризы Алексис, которая очень напоминала ей Элеонору и все время мечтала..
Она мечтала о том, что однажды зазвонит телефон, ее собственный, «убитый» «Сименс», и она, нажав на заветную кнопку, услышит в трубке знакомый, чуть хрипловатый голос, который скажет ей:
«Привет, как дела?»
