- Сп… спасибо, — пытаюсь вернуть невозмутимый голос, только получается что-то фигово. Почему ты всегда действуешь на меня как ударная доза алкоголя? Мозги как после анестезии.
- И зарядку не забудь, — киваешь в ответ, возвращаясь к журнальному столику и упаковывая в сумку свой лэп-топ. – Я захватил примерную смету на случай, если Фридман решит обговорить всё более подробно.
- Да, хорошая идея, — соглашаюсь, отворачиваясь к шкафу и чуть оттягивая ворот свитера. Что-то резко стало жарко. И вот не думаю, что причина в тёплой одежде. Фак…
- Паспорта у меня, билеты тоже. Пойду позвоню в офис, чтобы Курт позаботился о тачке.
- О какой? – откровенно туплю, но прекрасно знаю причину. Просто это всё твоя соблазнительная задница, туго обтянутая узкими светлыми джинсами.
- О моём Порше, конечно, — набираешь номер на телефонной трубке, уходя всё дальше в сторону кухни. – «Алло, Курт. Да, я… Слушай, тут такое дело… Моя машина вчера снова сдохла… Да, на стоянке возле “Арены” …», — дальше уже не слышу. Вспоминаю о том, что времени в обрез и судорожно хватаюсь за чемодан. Да только мысли опять возвращаются туда, куда не нужно. Да уж. Остались, наконец, вдвоём, ничего не скажешь.
***
До взлёта всего несколько минут. Вещи давно сданы в багаж. Последние пассажиры устраиваются на местах.
Сидишь, расслабленно закинув ногу на ногу и медленно перелистывая страницы глянцевого журнала. Наверное, новая коллекция от Армани, да? Или реклама новомодного коммуникатора? Парфюма? А может, оцениваешь результаты собственного труда? Эти журналы заполонили весь кабинет, ещё задолго до того, как твоя квартира стала «нашей». И если бы Кари периодически не забирала старые номера для своей дочки, то они, наверное, заполонили бы и гостиную, а затем и гостевую спальню.
Я люблю смотреть на то, как ты осторожно листаешь страницы, оглядывая горящим взглядом красочные фотографии, быстро пробегая глазами по маленьким ровным строчкам. В такие минуты я понимаю, почему ты так обожаешь свою работу. Это действительно твоя страсть, Кайт. Ты сам по себе – страстная натура и просто не смог бы заниматься тем, что не приносит морального удовольствия. А я? Я люблю свою работу? Или я просто всю жизнь стараюсь быть тем, кем меня хотят видеть?
Между рядами пробегает стюардесса, и я только сейчас вспоминаю, что мы в самолёте. Места бизнес-класса. Сидим не рядом. Через проход. И мне почему-то кажется, что ты сам попросил об этом Тришу. Мысленно усмехаюсь, понимая причину. Ты просто боишься летать. Вернее не так. Не всего полёта. А только взлёта и посадки. Я знаю, как ты внутренне вздрагиваешь, когда земля уходит из-под ног в буквальном смысле. Наверное, поэтому ты и листаешь сейчас журнал – чтобы немного расслабиться.
Объявляют о взлёте. Просят пристегнуть ремни. Вижу, как ты напрягся и непроизвольно выпрямился. Отложил журнал и разобрался с ремнём безопасности. Твой сосед, пожилой мужчина у окна, уже давно пристегнулся, но никак не может справиться с заедающей спинкой кресла.
- Сэр, приведите спинку кресла в вертикальное положение, — бросает торопливо проходящая мимо стюардесса, но мужчина продолжает отчаянно сражаться с непослушным сидением. А ты искоса поглядываешь в его сторону, и я вижу по крепко сомкнутым губам, что тебя это раздражает. Ещё несколько секунд молчания и ты взрываешься. Резко повернувшись, дёргаешь спинку кресла вперёд, и она принимает вертикальное положение. Оторопевший на мгновение мужчина быстро приходит в себя и, смущённо улыбаясь, бормочет: «Спасибо». «Не за что» — короткий ответ и даже не постарался улыбнуться. Вновь упираешься взглядом в одну точку, а я не в силах сдержать улыбку умиления. Такой мужественный и решительный, и в то же время испуганный и беззащитный. Как в тебе может столько всего сочетаться? И почему так хочется сейчас поцеловать тебя в висок и прошептать на ухо, что всё будет хорошо. Накрыть ладонью твои нервные пальцы, намертво вцепившиеся в мягкий кожаный подлокотник, и принять на себя всю твою невольную дрожь. Да только ты не позволишь. Никогда. Ты никогда не признаешься, что и тебе знакомо понятие слабости. Что и тебе бывает нужно рядом чьё-то плечо. Или это уже мои пустые фантазии? Что скажешь, Кайт?
- Пристегните ремень, пожалуйста, — отрываю взгляд, лишь когда стройная фигура девушки в униформе стюардессы замирает возле меня в проходе.
- Да-да, конечно, — суетливо застёгиваю ремень и откидываюсь назад. Знаю, что ты не посмотришь в мою сторону, ни разу за весь перелёт. И знаю, что сам не смогу отвести от тебя влюблённого взгляда.
***
Снег метёт не переставая. Промозглый ветер и снегопад – такой дружелюбный приём оказал нам вечерний Чикаго. Такси замерло напротив парадного входа отеля «Ritz-Carlton».
Достаю пару купюр из бумажника, расплачиваюсь и благодарю таксиста, который действительно хорошо потрудился, чтобы миновать огромные пробки, вызванные погодными условиями.
