Особых требований к мастерской не было, не считая уединенного местоположения и пространства для небольшой кушетки, где мог прикорнуть литературный путешественник. Еще был нужен временной якорь, привязывающий странника к реальному миру, – в прошлой жизни, например, юная Дженет Шор сжимала во время своих странствий собачий поводок и брала за руку друзей, когда развлекала их. Она решила, что вполне подойдет причальный трос, который легко стащить на яхтенной стоянке. Нужно только привязать его к дверной ручке подходящей комнаты, и, когда она откроет дверь после окончания экскурсии Мони, подруга словно очнется от приятного, освежающего сна. Конечно, ей придется вытерпеть беспардонный, довольно грубый рывок привязанного к запястью троса, но неприятностей было не избежать. Если бы она смогла быть рядом с Мони во время визита в Монте-Карло или Мандерли – право, пусть сама выбирает: Аннапурна не размышляла на эту тему, разве что гадала, почему Максим де Винтер столько времени тянул с нелицеприятной правдой о Ребекке, мучая вторую жену, – можно было бы просто взять подругу за руку. Но Аннапурна должна была заботиться о нуждах покровительниц библиотеки, и, к несчастью, Мони собралась путешествовать именно в день Книжного утренника Дам в красных шляпах, обычно перетекавшего в Книжный вечер Дам в красных шляпах, если угощение было сносным, а литературная дискуссия – жаркой.
С учетом всего сказанного, подходила только кладовка, укрытая от любопытных глаз других покровительниц: достаточно места для кушетки, есть дверная ручка. Поскольку в ней хранились немалые ценности, а именно запас бумаги для платного копировального автомата, кладовка запиралась на замок, что было еще одним бесспорным преимуществом.
И уже на следующее утро, получив сухое согласие Аннапурны, вскоре после того, как отпрыск Пиллертона выдал впечатляющий приступ рвоты, Мони явилась в библиотеку. По такому особому случаю она оделась в стиле тридцатых годов, – по ее мнению, действие романа происходило между двумя мировыми войнами. Ей удалось подобрать наряд в духе той эпохи, посетив местную лавку подержанных вещей. Похоже, ее ничуть не беспокоило, что она похожа на гибрид королевы Елизаветы, королевы-матери (если смотреть на шляпу и туфли), и Бонни из печально известного дуэта Бонни и Клайд (если перевести взгляд на юбку, пояс и свитер). Мони довольно громко заявила, что готова, очень взволнована и «ужасно ждала этого момента с тех пор, как ты вернулась в Лэнгли», так что Аннапурна шикнула на нее. Меньше всего ей хотелось возвращаться в дни юности, когда обнаружилась приземленность литературных пристрастий ее ровесников. Узнать, что они стали взрослыми, а их вкусы ничуть не изменились?.. Аннапурна считала, что жизнь и без того не сахар.
Она проштамповала три книги для местной жительницы, ответила на четыре вопроса мужчины, который хотел воспользоваться библиотечным вайфаем, но умел только включать компьютер. Освободившись, она окинула взглядом библиотеку, чтобы убедиться, что за ней и Мони Рирдон-Пиллертон никто не наблюдает. Горизонт был чист. Она поспешно затолкала Мони за стойку и провела через кабинет библиотекаря в кладовку, которую заранее подготовила.
Раскладушка, купленная на сайте электронных объявлений, послужит стартовой площадкой. Аннапурна положила на нее тонкий матрас и накрыла лоскутным одеялом, которое купила у дамы, собиравшей деньги на вечно голодных бродячих кошек. Свеча, аккуратно накрытая стеклянным колпаком, создавала нужное настроение. Свернутый причальный трос, с помощью которого Аннапурна собиралась удерживать Мони, лежал в ногах раскладушки.
Мони принесла с собой «Ребекку», помня, что это необходимо. Она призналась, что страшно взволнована и «вот-вот описается». Придя в замешательство, Аннапурна предложила подруге воспользоваться туалетом. «Я так, фигурально, – со смешком сказала Мони. – Надеюсь, Дженет, я еще не страдаю недержанием». Назвав Аннапурну прежним именем, она вздрогнула и поспешно извинилась, мол, все дело в волнении. Ей не терпится поскорее увидеть своими глазами, как Максим де Винтер делает предложение своей юной, косноязычной, но готовой вспыхнуть от смущения невесте.
– Так ты определилась? – спросила Аннапурна. – А как же сцена с миссис Дэнверс?
– Может быть, потом, – ответила Мони, что, конечно, должно было насторожить Аннапурну, но в этот миг затрезвонил колокольчик на стойке.
– Подожди немного, – сказала Аннапурна подруге.
– Черт! Но у меня так мало времени!
