Во всем виновата книга - 2 полностью

Хорошее место для слежки. Можно нырнуть в любую щель. Милашка Чарли, дежурный библиотекарь, и не заметит, куда ты подевался. Хорошая оптика. Мишень должна запрокинуть голову, чтобы посмотреть вверх. А у тебя есть преимущество, ты замечаешь это движение и можешь вовремя скрыться полшага назад – и тебя уже нет.

Кондор приблизился к ограждению балкона. С каждым шагом поле зрения расширялось.

Ким сидела за столом и делала заметки на айпаде, изучая книгу в светло-коричневом переплете, изданную до того, как человек в защитных очках пролетел над Китти-Хок[80]. Ким была в красном кардигане. Очки в черной оправе. Серебряное колечко в губе. Вся – целеустремленность и сосредоточенность. Она подняла голову к…

Кондор сдал назад, откуда он не мог ее видеть, но и она его тоже не могла. Прошел за стеллажами к металлической винтовой лестнице.

Придется тебе полюбить стальные вертушки.

Сталь перил скользила по ладони, окружающий мир вращался вокруг оси спирального спуска. Читальный зал. Ученые за столами. Ким склонилась над книгой. Оперативник по имени Квиллер[81] – из романа, который спас Кондор, – топтался у каталога вместе с очкастым охотником за кротами по имени Смайли[82]. Винтовая лестница развернула Кондора к фреске на стене, возвратила прежний ракурс, но, когда он шагнул с последней ступеньки, двое британцев уже исчезли.

Ким поманила его к себе:

– Он здесь! Я только что чувствовала, как он за мной наблюдает!

– Это был я.

– Ты уверен?

– Две тактические возможности, – ответил Кондор. На возбужденном лице девушки отобразилось недоумение, слова, выбранные далее седовласым мужчиной, показались ей странными. – Сохранить имеющееся положение или спровоцировать изменения.

– Как спровоцировать?

Кондор ощутил, что его заливает прохладным солнцем Кабула, открытое кафе на рынке, где не случилось того, что должно было случиться. Он ответил:

– Мы можем сменить местоположение.

Ким повела его в дебри здания Адамса, в буфет, где стояли автоматы с едой и напитками, линия раздачи с закусками и блюдо с яблоками. Они купили кофе в гигантских бумажных стаканах с крышками и сели так, чтобы каждый мог видеть входную дверь.

– О, мой бог, – прошептала Ким, – это, наверно, он!

В буфет вошел мужчина постарше ее и чуть пониже ростом, коренастый, усатый, с каштановыми космами, в спортивной куртке и начищенных до блеска ботинках.

– Не знаю, как его зовут, – прошептала Ким. – Кажется, он один раз пытался пригласить меня куда-то! И вероятно, меняет свой маршрут, чтобы оказаться там, где я! Когда я чувствую на себе чей-то взгляд, его рядом нет, никого нет, но это может быть, должен быть он.

Женщина за стойкой налила усатому мужчине горячего кофе в белую бумажную чашку. Он уселся за пустой столик, лицом к витрине с йогуртами. С выбранного им угла он мог видеть смутное отражение Кондора и Ким в стеклянной дверце холодильника.

Просто жизнь, удача или сноровка?

Кондор сказал ей:

– Иди в свой кабинет. Жди моего звонка.

– А если что-нибудь случится?

– Что-нибудь всегда случается. Не оглядывайся.

Ким вышла из буфета. Усач не двинулся с места.

Хоть Вин. Хоть Кондор.

Он поддел большим пальцем пластиковую крышку с края стакана.

Потянул время, делая вдох от самых пяток. Выдохнул ровно. Расплел ноги, чтобы встать из-за стола беззвучно, не скребнув стулом по кафельному полу.

Понес перед собой стакан с горячим кофе и неплотно надетой крышкой, как пистолет.

До усатого оставалось пять, четыре, три шага. Мужчина склонил голову над книгой.

Кондор пошатнулся, то же случилось со стаканом в его руке.

Приоткрытая крышка слетела с верхнего ободка. Горячий кофе выплеснулся на усача.

Он и обливший его незнакомец рявкнули, как испуганные собаки. Усатый вскочил и потянулся, чтобы помочь пожилому джентльмену, который, очевидно, споткнулся.

– Я очень сожалею! – соврал Кондор.

– Нет-нет, я, наверное, сам виноват.

Вин моргнул:

– Вы просто сидели. В чем ваша вина?

– Вероятно, я подвинулся и толкнул вас или еще что-то.

– Или еще что-то.

Лицо мужчины соответствовало изображению на пропуске, болтавшемся на шее.

Усатый стал стирать салфеткой темные пятна с книги:

– Это ничего. Она моя, не библиотечная.

– Вы принесли свою книгу туда, где можно взять какую угодно?

– Я не хочу затруднять внутренний оборот изданий.

Вин развернул томик к себе, чтобы прочитать название.

Усатый не моргнув глазом позволил незнакомцу овладеть ситуацией.

– Ли Бо – мой любимый китайский поэт, – сказал он.

– Интересно, читают ли его в Небраске?

Вот тут усатый моргнул:

– Почему в Небраске?

– А почему не там? – ответил вопросом на вопрос Кондор.

Усач пожал плечами:

– Я из Миссури.