– Ее убил Хайт, хотите сказать? И Стивенсон знал об этом?
– Наш дорогой Льюис, скорее всего, присутствовал при этом, Рональд. Чувство вины снедает его до тех пор, пока он не разбирается с ним, сочиняя «Попутчицу». Книгу не принимают, но слухи о ней доходят до Хайта, который спешит в Борнсмут, дабы убедиться, что его старый приятель не раскололся. Может статься, Хайт сам надавил на Стивенсона, но я подозреваю, что гораздо сподручнее было привлечь для этого Фанни. Та думает, что у нее все получилось, когда Льюис демонстрирует ей горящие страницы. Затем он переписывает историю, перенося действие из Эдинбурга в Лондон и заменяя Хайта на Хайда…
– Он был врачом?
– Что, простите?
Я поймал взгляд Терка:
– Эдвин Хайт был врачом?
Он покачал головой. Я осушил свой бокал и тут же, не задумываясь, наполнил его.
– Откуда вы все это знаете?
– Эта история передается в моей семье из поколения в поколение.
– Зачем?
– Видимо, для острастки.
– Вы – потомок Хайта, – заявил я, не сводя с него глаз.
Немного помолчав, он насмешливо фыркнул:
– Искренне надеюсь, что нет, – и поднял свой бокал.
– Я могу увидеть повесть целиком?
– Которую?
– Обе.
– В свое время.
– Почему не сейчас?
– Я не уверен, что вы готовы.
– Не понимаю.
Но он лишь покачал головой.
– Все это напоминает пытку водой, – не отступал я. – Одна страница, две страницы, три…
– Когда я сказал, что вы не готовы, я имел в виду себя: это я пока не готов их передать.
– После всех этих поколений – почему я?
Он устало пожал плечами:
– Я – последний в роду. Причина, пожалуй, довольно веская. А как насчет вас?
– Меня?
– Есть братья? Сестры?
– Единственный ребенок в семье.
– И в этом мы с вами схожи. – Он зевнул и потянулся. – Прошу прощения, но мне, кажется, пора на покой.
– Я мог бы остаться здесь и почитать.
Терк снова покачал головой:
– Может быть, завтра.
Он поднялся на ноги и жестом пригласил меня сделать то же самое. Мы прошли в коридор, хозяин подал мне пиджак, и все это время я ощущал нечто совершенно противоположное его усталости. Меня чуть не трясло от возбуждения, от потребности двигаться, потребности действовать и напрягать свои силы.
– Я повстречал вашу подругу, – сказал я ему. – Она заглядывала в магазин.
– Да?
– Элис, светлые волосы.
– Элис, – повторил он.
– Просто подумал, что надо вам сказать.
– Спасибо.
Он потянул на себя дверь, и я устремился наружу, чуть не вприпрыжку сбегая по каменным ступеням. Элис, конечно, уже ждала на том же месте на противоположной стороне улицы, в своем платье в цветочек, озябшая с виду. Я скинул пиджак и укрыл им девушку, а потом взял ее за руку и повел за собой.
– Куда мы идем? – поинтересовалась она.
– К реке. Хочется пройтись.
В этот поздний час катера с туристами уже не ходили, и нам повстречались лишь несколько молчаливых влюбленных и шумных выпивох.
– Ты живешь у него? – спросил я.
– Нет.
– А где тогда?
– Здесь недалеко.
– Может, пойдем туда?
– Нет. – Казалось, мое предложение привело ее чуть ли не в ужас.
– Значит, пойдем ко мне, у меня комнатка при магазине.
– С чего я должна куда-то с тобой идти?
– Ты меня поцеловала.
– Не стоило мне этого делать.
– А я, наоборот, рад. – Я резко остановился и повернулся к ней. – Мне бы хотелось, чтобы это случилось снова.
Элис понадобилось несколько мгновений, чтобы решиться, и тогда она снова погладила меня по лицу, на этот раз обеими руками, словно хотела удостовериться, что я и вправду создан из плоти и крови. Я наклонился, губы наши встретились, рты приоткрылись. Однако она прервала поцелуй и со смехом отстранилась от меня. Я постарался придать лицу разочарованное выражение, и ей хватило такта, чтобы изобразить легкое смущение.
– Прости, – сказала она. – Это всего лишь…
– Что?
– Ничего. – Она помотала головой, но потом оживилась и, схватив меня за руку, потянула вдоль набережной к ближайшему ярко освещенному мосту. – Можем перейти на другую сторону.
– Зачем нам это делать?
– Там поспокойнее. У тебя дурь есть?
– Только вот это. – Я показал ей остатки каннабиса. – Но у меня нет ни сигарет, ни бумаги.
– Не страшно. – Она развернула целлофан и надкусила содержимое с уголка. – Можно есть просто так. Почти съедобно.
– Почти? – Я улыбнулся и вгрызся в кубик из зернистой массы. – Подействует так же?
– Скоро узнаем. У Гарри купил?
– Ты его знаешь?
– Если ты еще не заплатил, предложи ему половину того, что он попросит.
– А если это ему не понравится?
Она оглядела меня с головы до ног:
– Ты крупнее его.
– Зато у него есть друзья.
– А ты его ножиком. – Она изобразила, как вынимает лезвие из ножен и наносит удар. – Пырни прямо в брюхо, его дружки смотают удочки. – Увидев мое лицо, она прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью.
Я схватил ее за плечи, притянул к себе и замер, ожидая, когда она будет готова к следующему поцелую.
– Глаза на этот раз не закрывай, – прошептал я. – Хочу видеть, что там в них…
Всю следующую неделю, когда я выходил из «Шекспира и компании», Элис уже ждала меня. Своему платью она не изменила ни разу, и я в знак уважения тоже бросил переодеваться, хотя Майк и выказывал недовольство, демонстративно нюхая мое плечо и морща нос.
