Чуть позднее Кроха Мо встретился с гангстером в дешевом мотеле на окраине города. «Мотель Дэви Крокетта» – скопление маленьких домиков вокруг гравиевой стоянки в Рейбене, Западная Виргиния, – использовался как бордель. Кроха Мо потерял девственность в том самом домике, где теперь встречался с гангстером. С малышкой Джилли Джонсон они поднялись на вершину горы, полюбовались местными красотами, потом был первоклассный оргазм, потом она рыдала навзрыд. От красоты или от грусти – Мо так и не понял.
– Пять штук мне пригодятся.
– Правда? Рад слышать. Девушку застрелить согласишься? Ты, часом, не сексист?
– За пять штук соглашусь.
– Она работает в маленьком книжном, в центре города. Девчонка знает слишком много. Хочет дать показания и отправить меня за решетку. Я сам расправился бы с ней, но не смогу подобраться незамеченным. А ты, черт подери, ты просто подойдешь к ней, всадишь три пули в голову, одну в сердце. Пусть это станет твоей визитной карточкой. Началом новой карьеры.
Той ночью Мо спал плохо – волновался за дочь, за то, что с ней случится. Она стала мишенью. Она работает в том самом магазине и никак не защищена. Он ворочался с боку на бок, а утром не смог проглотить глазунью и грейпфрут.
– Будете отказываться от еды, мистер Коннорс, мы перестанем вас кормить.
– Мне нужно в центр, на работу к дочери. Ей грозит опасность. Я должен ее предупредить.
– Ваша дочь в коридоре, разговаривает со старшей медсестрой. Вы сможете предупредить ее через минуту.
Вошла дочь:
– Папа, Хавьер сказал, что ты хочешь со мной поговорить. Ты так взволнован!
Кроха Мо не сказал ни слова. Он моргал, чтобы пелена спала с глаз, чтобы он смог присмотреться к девушке и понять, знакома она ему или нет.
– Пап, я вижу, тебе становится хуже. Мы с доктором считаем, что тебя нужно перевести на верхний этаж. Там за тобой будут лучше ухаживать.
– Наверх?
– Там больше персонала. Из окон прекрасный вид. В хорошую погоду можно смотреть через реку на Эмпайр-стейт-билдинг.
– Наверх отправляют смутьянов.
– Пап, в последнее время ты слишком неспокойный. Книгами кидаешься, странные вещи говоришь.
– Какие? Что за странные вещи?
– Например, об убийстве. Страшные вещи.
– Я не буду об этом говорить. Я не хочу наверх.
– По-моему, виноваты книги, – сказала дочь. – По-моему, преступления и насилие тебе вредят. От книг у тебя появляются дурные мысли. Я не буду приносить их, пока тебе не станет лучше.
– Сказал же, что перестану говорить странности!
– Мы сделаем перерыв. Пару недель посидишь без книг. Посмотрим, как изменится твое самочувствие.
– Я хочу книг, черт подери! – взорвался Мо. – Если перестанешь их приносить, я умру. Умру от резкой завязки.
– Папа, не волнуйся. Об этом я и говорю, об этих вспышках.
Дочь подошла к столу, собрала книги и прижала к груди, словно маленького ребенка. Затем двинулась к двери.
– Не уноси! – крикнул Мо. – Это же пытка! Без книг я с ума сойду!
– Это просто эксперимент, – возразила дочь. – На пару недель, может, на пару месяцев. А там поглядим на твое самочувствие и решим, стоит ли тебе запоем читать об убийствах и увечьях. Думаю, тебе станет намного лучше.
Мо попробовал отнять книги, но дочь оттолкнула его. Он немощный старик, не профессиональный киллер, как в свое время. Шпынять его может даже девушка.
Мо сел за стол и уставился на туманный двор, на деревья, на траву, на снег. На белых тропических птиц. Он сидел, сидел и сидел.
Потом он заплакал. Сколько это продолжалось, Мо не знал, потому что так долго он не плакал никогда. Когда умерла жена, он столько не плакал. Когда его любимого пса сбила машина, он проплакал несколько часов. Когда в Рейбене закрылась библиотека и работать стало негде, он плакал, но не столько. Он проплакал всю вторую половину дня, весь вечер, всю ночь.
Хавьер попытался заставить его выпить таблетки, но Мо плакал не переставая.
Наутро он перестал. Вернулся Хавьер с таблетками в бумажном стаканчике.
– Туман рассеялся, – объявил Мо, взглянув на таблетки. – Я пропустил один прием и чувствую себя отлично.
– Нет, сэр. Лекарство вы примете. Таковы правила. Начнете сопротивляться – тотчас отправитесь наверх. Вы и так на испытательном сроке.
Мо взял таблетки, сунул их за щеку и проглотил воду, которую принес Хави.
Едва Хавьер ушел, Кроха Мо выплюнул таблетки в унитаз и смыл.
Мо выглянул в окно, чтобы оценить свое состояние. Снега поубавилось, хотя, похоже, теплело. Никаких пальм, никаких белых птиц. Он был в Бруклине или где-то рядом, через реку от Манхэттена. Мысли понемногу приходили в порядок.
Мо вышел в коридор, добрел до вестибюля. Бродить ему разрешалось, никто не смотрел косо. С ним здоровались, он здоровался в ответ. Мо добрел до маленькой библиотеки, устроенной у аквариума. На стуле спала женщина. С книгой на коленях. На обложке книги – проститутка. Девица с большими красными губами и кобурой на поясе-корсете. Кроха Мо стащил книгу у спящей и вернулся к себе в комнату.
Слава богу, есть библиотеки! Слава богу, в них есть бесплатные книги!
Вернувшись к себе, Мо забрался в постель и накрылся одеялом, чтобы спрятать книгу, если кто-нибудь войдет.
