После ухода копов он забрался в постель, взял книгу с тумбочки и снова нашел место, на котором остановился. Хорошо, что книга нравится ему, что в ней можно спрятаться от сумбура уходящего дня. От боли за бессмысленно погибшую дочь. Он любил ее. Он надеялся, что она погибла не от его руки. Он надеялся, что это убийство не на его совести. Оно ведь так и будет камнем лежать на совести, даже если забудется. Как крошечная ярко-красная родинка: сегодня ты едва ее замечаешь, а завтра она превратится в разъедающий тело рак.
Книга попалась хорошая, с приличным сюжетом. Он следил за его развитием, и все дерьмо, навалившееся сегодня, в предыдущие дни и месяцы, его не волновало, пока он читал, пока перемещался в более осмысленное место, пока туман рассеивался, пока у него было занятие.
Хави принес глазунью из двух яиц, тост и очередной грейпфрут, уже разделенный на дольки, – оставалось только выскрести мякоть ложкой. В общем, еда здесь хорошая, но ему все равно хотелось выбраться. Теперь дочери нет и ничто его не останавливает.
Хави поставил бумажный стакан с таблетками на поднос и сказал:
– Пора пить лекарство.
– Я достал тебе пять тысяч, – сказал Мо. – Время пришло.
– Покажите деньги – и мы это обсудим.
– Половина – авансом, половина – когда вытащишь меня из этой дыры.
– Ладно. Это справедливо.
Мо вытащил деньги из нижнего ящика комода. Он и пушку там заметил, под носками, которые не вытащил в прошлый раз. Его старый короткоствольный пистолет калибра тридцать восемь, завернутый в масляную ветошь. Он выдал Хави две с половиной тысячи, и тот пересчитал купюры – сплошь пятидесятки, так что времени ушло немного. Мо всю жизнь пользовался пятидесятками. Их легко было вытаскивать из пачки. Легко пересчитывать, когда Скарлини вызывал получить гонорар. Сотни слишком пафосны, двадцатки делают пачку слишком толстой.
– Все верно, – объявил Хави, закончив считать. – Когда хотите сделать ноги?
– Сегодня, как стемнеет. И я возьму с собой Варлу.
– Ну нет, мистер Коннорс. – Хави покачал бритой головой. – Варла Харди обойдется вам еще в пять кусков. Думаете, я бесплатно работаю? Нет, сэр, я не тупой латинос. Зря вы так со мной. Это оскорбляет моих предков и мою маму. Если так пойдет, я передумаю и не стану вам помогать.
– Варла пойдет с нами – или наш договор расторгнут.
– Десять кусков за двоих. Это обычная ставка, и ни песо меньше.
– Тогда отдай мне две с половиной тысячи. Договор расторгнут. Я найду другой вариант.
– Деньги мои.
– С чего ты так решил?
– Попробуете отнять – скажу старшей медсестре, что вы затеваете побег. Вам мигом удвоят охрану.
Хавьер ушел с деньгами.
Кроха Мо надел слаксы и рубаху. Клетчатую рубаху и мешковатые коричневые слаксы. Можно подумать, это важно, но вот, пожалуйста. Подол рубахи он выпустил, чтобы прикрыть пушку, которую заткнул за пояс на пояснице. Он отправился в комнату Варлы.
– Я ухожу отсюда. С помощью пушки выберусь. Ты готова идти?
– Сейчас возьму свою пушку, – проурчала Варла.
– Не знал, что у тебя есть пушка.
– Просто я никому не показываю.
– Торопись, пока я не передумал. Туман на время рассеялся, я вспоминаю разные вещи, далеко не всегда приятные.
– Дочку твою жаль. Такая милашка, а пришлось сойти со сцены.
– Всем приходится – рано или поздно. Так устроен мир. Карабкаешься на гору, а там сидит мудрец. Он открывает тебе истину, но каждый день новую. В понедельник – одну, в следующие дни – другую. Истин у него целая куча. В понедельник – найти себе занятие. Во вторник – найти любовь. В воскресенье – дышать, дышать полной грудью. Новая истина каждый день. Попробуешь докопаться до сути и поймешь, что этот парень на горе не умнее Хавьера. Его истины – дерьмовое дерьмо и туманный туман. Не я один, а все живут в тумане. Туман у каждого свой.
– Звучит возбуждающе. Умные мысли меня заводят. – Варла расстегнула свою одежду.
Мо увидел ее обнаженную плоть. Сегодня – без белья. Не существует белья, способного исправить случившееся с телом, как у нее или как у него. Но Варла все равно бомба. Они заползли в постель. Заползли друг на друга: он – на нее, она – на него. Получилось хорошо, но не классно. Классные вещи теперь редки. В таком возрасте «неплохо» – это почти «классно».
В постели они провели и первую половину дня, и вторую.
– Хочешь, я почитаю тебе? Я неплохо читаю вслух.
– Даже не знаю, – ответил он. – Мне никто никогда не читал.
– И мама не читала?
– И она не читала. Никто вообще.
– Так я почитаю.
Мо сходил к себе в комнату за книгой той писательницы, нашел место, на котором остановился, и показал Варле:
– Эту книгу привезла мне дочь.
– Бедная девочка.
Серийная убийца и бывший киллер в дешевом отеле. Матрас прострелен, простыни в крови – такой у них номер. Старуха лежит на кровати прямо в норковой шубе и курит, а киллер смотрит на парковку из-за края шторы.
– Откуда ты знаешь того парня?
– Я многих людей знаю. Самых разных. Работа такая.
– Ему стоит доверять?
– Нет, черт подери! Но для наших целей так лучше. Этот парень врет с тех пор, как научился говорить.
