Томас Перри родился в 1947 году в Тонаванде, штат Нью-Йорк. Он окончил университет Корнелла и получил докторскую степень по литературе в Рочестерском университете. Прежде чем стать писателем, он был подсобным рабочим, рыбаком, трудился на заводе, преподавал в университете, выступал в качестве продюсера и сценариста телевизионных программ. Томас Перри – лауреат нескольких литературных премий, включая премии «Гамшу» за лучший детективный роман («Погоня») и «Эдгар» за роман «Ученик мясника». Роман «Собака Метцгера» вошел в число лучших книг года по версии «Нью-Йорк таймс», а также в список ста лучших триллеров в истории по версии Национального радио. Роман «Исчезновение» был включен Ассоциацией независимых продавцов детективной литературы в число ста лучших детективных романов двадцатого века, а «Ночная жизнь» стала бестселлером «Нью-Йорк таймс». Томас Перри – автор более двадцати книг. Он женат и в настоящее время проживает в Южной Калифорнии.
Доминик Холлкин прослушал сообщения на автоответчике, снимая пиджак и вешая его в помещении для стирки, чтобы просушить. Запах мокрого твида у многих ассоциировался с ним самим, профессором кафедры английского языка и литературы. Пиджаки – твидовые и шерстяные зимой, полосатые хлопковые или ситцевые летом – были его рабочей униформой, как комбинезон у механика. Они ограждали профессора от скептицизма юных студентов.
Первые два звонка были самыми обычными: девушка, посещавшая его курс по средневековой литературе, заболела и сообщила, что сдаст реферат завтра. Без проблем. Ему и без того хватит работ, умерщвляющих душу. Мег Стэнли, заведующая кафедрой, хотела, чтобы он вошел в комиссию по приему устного экзамена на докторскую степень. К сожалению, отказаться Холлкин не мог. Читать суматошно настроченные ответы на вопросы предварительного экзамена и проводить устный опрос – все это обещало быть пыткой и для него, и для студента, унизительным, мерзким ритуалом, придуманным лишь для того, чтобы покарать обоих за любовь к литературе. Но работа есть работа.
Последний звонок не был связан с работой. «Профессор Холлкин, мне известно, что вы считаетесь одним из двух-трех ведущих мировых специалистов по средневековой английской литературе». Холлкин не слишком жаловал ученых, воображавших себя лучшими из лучших, но упоминание «двух-трех» его разозлило. Два – это сам Холлкин и Бетьюн из Гарварда. А третий кто? Что он выдумывает? Настроение профессора испортилось прежде, чем он услышал следующую фразу: «В мои руки попала „Книга о Льве“. Читается от начала до конца, написана на тонком пергаменте писарским почерком. Я скоро перезвоню. Ждите».
У Холлкина одновременно заколотилось сердце и закружилась голова, словно от удушья. На некоторое время он забыл, что надо дышать. Чтобы не упасть, он оперся руками на стол и сделал несколько глубоких вдохов. Конечно, это был обман. «Книги о Льве» не существовало.
О ней упоминалось лишь в одном месте, в «Заключении» чосеровских «Кентерберийских рассказов», где автор перечислял все свои главные труды: «„Книга о Троиле“, также „Книга о Славе“, „Книга о Двадцати Пяти Дамах“, „Книга Герцогини“, „Книга о Валентиновом дне“ и „Книга о Птичьем Парламенте“, „Кентерберийские рассказы“, все те, что греха полны, „Книга о Льве“ и многие другие книги, какие бы я смог и сумел вспомнить, и множество песенок и похотливых лэ, грех которых да простит мне Христос в неизреченной своей милости»[23].
Доминик Холлкин всегда умилялся коллегам, воспринимавшим текст «Заключения» всерьез. Он недоумевал, как подлинные знатоки Чосера могли не замечать его лихой иронии. «Заключение» было не исповедью, а рекламой.
