Раздалось еще больше возгласов, выкрикивающих мое имя, преодолев нервозность, я, наконец, подняла голову и увидела стоящих передо мной парней их руки были подняты вверх, как у самых преданных поклонников, о которых только может мечтать девушка.
Зазвучала музыка, и я сосредоточилась на Паркере. Я не могла оторвать от него взгляд. С каждой нотой, приближающейся к куплету, у меня в горле нарастал ком, но затем Паркер улыбнулся, и стало легче... немного.
Закрыв глаза, я представила, что нахожусь в своей комнате и рисую, или в нашей гостиной, помогаю ребятам сочинять песню... как обычно.
И благодаря этому я запела. Моя грудь вибрировала от слов песни. Я выпрямилась и запела откуда-то из глубины своих легких. Я пела Паркеру, словно изливала ему свою душу. Его лицо озарилось, и он не отводил взгляда... оставаясь со мной каждое мгновение.
Вскоре я полностью отдалась моменту. Я не смотрела на толпу, подражая манере выступления ребят. Я пропела каждую ноту, эйфория от выступления наполняла меня словно электрический разряд, такого я не ожидала. Каждый раз, когда я думала о том, чтобы спеть перед кем-то, я замыкалась. Никогда не думала, что может быть так.
Это вызывает восторг.
Это захватывает.
Это... все для меня.
Мы с Паркером гармонировали, завершая песню припевом, когда мы пели, то практически соприкасались друг с другом.
Я не знала, что такое совершенство, но уверена, что этот момент близок к нему.
Мое тело вибрировало так сильно, что я была уверена, что взорвусь. Меня переполняло волнение, и я хотела кричать.
Мы спустились по ступенькам, и я чуть не повалила его на пол от силы своего объятия. Он поймал меня и оступился. Обхватил и прижал к себе. Я подняла голову, увидела, что он смеется над моим восторгом, и замерла. Может быть, в этом виновата текила. Возможно, это радость от того, что испытала подобный кайф. Может быть, дело в танцах. Или стоит винить каждое мгновение сегодняшнего вечера, которое привело к этому моменту.
Я приподнялась на носочки и прижалась к его рту. Поцелуй был крепким и лишенным всякого изящества, но это не имело значения, потому что мои губы были прижаты к губам Паркера Каллахана.
Его тело напряглось напротив моего всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы я почувствовала, что на меня словно вылили ушат холодной воды, остужая мое излишнее возбуждение.
Я целовалась с Паркером Каллаханом ― моим сводным братом ― на публике, где любой мог увидеть.
Все, что раньше сдерживало меня, снова прорвалось сквозь дымку, и я отпрянула назад.
― Черт. Паркер. М-мне так жаль, ― заикаясь, произнесла я.
Он моргнул, глядя на меня сверху вниз, словно никогда раньше не видел меня.
― Мне жаль, ― снова прошептала я.
Он снова моргнул, и потрясение исчезло. В следующее мгновение я ощутила, что его руки напряглись, а ладони вжались в мою спину, когда он повернул нас вглубь затемненного угла. Огни и толпа исчезли позади него, и я видела только его.
Я хотела видеть только его.
― Паркер, ― прошептала я, умоляя его сказать мне, что делать дальше.
Я едва могла разглядеть его глаза в темноте, но увидела, как расширились его зрачки перед тем, как он наклонился и прильнул своими губами к моим. Я ахнула, и он воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй, прижимаясь своим языком к моему.
На вкус он был словно терпкий лайм и текила, и я опьянела от него так же, как и от текилы. Его пряный аромат, который витал в ванной каждое утро, окутывал меня. Я вцепилась в его бицепсы, впиваясь ногтями в напряженные мышцы, желая оставить на нем свой след.
Я не понимала, что это значит, но пока он направлял меня, и в тот момент, когда я уперлась спиной в стену, мне было плевать. Я превратилась в животное, поддавшись своим инстинктам... превратилась в угли, разгоревшиеся до адской пыли. Скользнув руками вверх, зарылась ими в его волосы, притягивая его ближе, не желая, чтобы он понял, что это ошибка, и остановился.
Я вплотную прижалась к его груди, бедрам, избавляясь от каждого миллиметра разделяющего нас пространства. Он застонал, когда его твердый член коснулся моего живота, вибрация стона отдалась в моих чувствительных сосках.
Я выгнулась и застонала, когда он отстранился, чтобы мы могли перевести дух только для того, чтобы все повторить.
Его щетина оцарапала мне щеку, когда он провел своими ищущими губами по моей шее. Рука, прижатая к моей спине, скользнула к груди и коснулась ее. Желая увидеть это, я наклонила голову, предоставляя ему больше доступа, и наблюдала, как его длинные пальцы обхватывают мою грудь, я застонала, когда его большой палец коснулся моего соска.
Я качнула бедрами, потираясь о его член взад и вперед, нуждаясь в трении... нуждаясь в чем-то.
― Еще, ― умоляла я.
― Бл*дь, ― пробормотал он в мою кожу.
Его губы снова прошлись по моему подбородку, он ущипнул сосок через лифчик, заставив меня ахнуть, чтобы его язык овладел моим ртом, пробуя меня на вкус так, как я мечтала.
Мы пожирали друг друга в темном углу, теряясь в дымке запретного удовольствия, игнорируя все, что могло заставить нас остановиться.
Все, но только не парней, выкрикивающих мое имя.
