Он никогда раньше не уделял мне подобного внимания, словно я оазис в пустыне. Словно я Stratocaster 1968 года, на котором играл Джими Хендрикс (
― Так часто я не дрочил уже много лет. Я, бл*дь, безумно хочу тебя.
Мои щеки покрылись румянцем. Я многое знала о сексе... потому что читала о нем. В плане опыта? В лучшем случае я была новичком и определенно не болтала об этом всем кому ни попадя. Его откровенное заявление вызвало в моей памяти образ его сгибающейся руки, приоткрытых губ, закрытых от удовольствия глаз. Образ, который я хотела увидеть... должна была увидеть.
― Ты хочешь меня, Нова? ― спросил он, прижимая меня к стене, словно мы по-прежнему находились в баре.
Тяжело дыша от волнения, я облизнула пересохшие губы. Он проследил за этим движением сначала глазами, а затем большим пальцем.
― Думаю, да, ― честно ответила я.
Я не знала, как объяснить напряжение, образовавшееся в центре тела, но знала, что никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Все мои мысли были о Паркере. Я фантазировала о том, как целую его, прикасаюсь к нему, но ничто не могло сравниться с тем адом, который поглощал меня в данный момент.
Он склонил голову набок, обдумывая мой ответ.
― Думаешь? Ты прикасаешься к себе и думаешь обо мне?
― Я-я... э-э...
Черт, слова давались с трудом. В моей голове словно произошло короткое замыкание из-за его вопроса, я боролась с потребностью уйти от темы и в то же время продолжать, потому что хотела, чтобы он думал, что я опытна в этих делах. Я хотела быть под стать ему и показать, что могу с ним справиться.
― Ты ведь прикасаешься к себе?
― Иногда, ― выдохнула я. ― Я... я... не знаю.
Его палец переместился с моей шеи вниз по груди, пока не коснулся соска.
― Здесь?
Когда он обвел затвердевший кончик, я застонала и закивала головой.
― А здесь? ― спросил он, скользя кончиками пальцев по моему животу и нежно проникая между бедер, едва ощутимо, ― и прежде, чем успеваю насладиться его прикосновением, все прекращается.
Я снова киваю, не в силах выдавить из себя ни единого связного слова.
― Ты доводила себя до оргазма?
Изо всех сил стараясь выдержать его взгляд, прикусываю губу и выпрямляюсь, пытаясь выглядеть уверенной, хотя это и близко не так... и отрицательно качаю головой.
― Ох, Нова, ― упрекает он. ― Должно быть, ты и правда хочешь меня. Все это время ты обходилась без разрядки.
Он обхватывает меня за талию, наклоняется и проводит своим носом по моему. Я хватаюсь за его рубашку, словно это спасательный круг. Если сейчас он вздумает отстраниться, ему придется приложить усилия. Я пытаюсь показать свою жажду, даже несмотря на то, что до конца не понимая, чего хочу, я требовала этого.
― Покажи как.
Он закрыл глаза и втянул воздух через нос, затем издав рык, словно зверь в клетке, накинулся на меня. Он опытнее меня, но я не теряюсь, отвечая на поцелуй. Он сжал мои бедра, направляя по своему усмотрению, в свою очередь я прижимаюсь к нему и исследую руками твердость его бицепсов, плеч и спины. Его язык проник в мой рот, требуя, чтобы я ощутила его вкус, но я атаковала в ответ, надеясь, что смогу донести до него частичку себя и заставлю его жаждать большего.
Губами, зубами и языком он скользил по моему подбородку к шее, я вскрикнула, когда он обхватил мою задницу и приподнял меня. Непроизвольно, словно мое тело, в отличие от разума, знало, что делать, я обхватила его ногами за талию и застонала, коснувшись пахом его живота.
― Еще, ― взмолилась я.
Мне было необходимо больше подобных ощущений.
Не отстраняясь от меня, он направился в гостиную. Я готова была умолять, чтобы он отнес меня в свою комнату, раздел и избавил от зудящей боли, но, когда он опустился на диван, а я оказалась у него на коленях, окружение перестало меня волновать.
Инстинктивно я начала покачивать бедрами, нуждаясь в большем трении между ног. Он зарычал, и я замешкалась, опасаясь того, что причинила ему боль или сделала что-то не так. Не зная, что делать, но нуждаясь в продолжении, я отстранилась и прошептала:
― Помоги, Паркер. Я... я не знаю.
