Я водил пальцем по буквам, ощущая каждый изящный хребет ее позвоночника, думая, как долго мне будет позволено прикасаться к ней. Интересно, как далеко смогу зайти. Дойдя до основания, задержал палец чуть выше края шортиков и стал поглаживать взад-вперед. С каждым движением усиливая давление и простираясь немного дальше.
― Паркер, ― прошептала она.
Я добавил другие пальцы, продвигаясь вверх практически прижимая ладонь к ее коже.
Затем дверь открылась, и внутрь ввалились парни.
Дернувшись, я поспешил обратно на диван, а Нова снова натянула футболку. Орен застыл на пороге и оглянулся через плечо на других парней, не понимая, что произошло до того, как он вошёл.
― Мы тоже хотим посмотреть фильм. Мне нравится Дженнифер Энистон, ― заявил он.
Они зашли, устроились поудобнее на диване, окончательно испортив момент. Не знаю, что бы произошло, но я определено почувствовал изменение. Я чувствовал это по тому, как она продолжала наблюдать за мной краешком глаза, словно увидела во мне что-то, что необходимо было изучить меня.
Что-то изменилось, и я планировал воспользоваться этим в полной мере.
НОВА
― А что, если нам сыграть так?
Эш поджал под себя ноги в кресле, зажав пальцами гриф бас-гитары, наигрывая те же аккорды, которые мы играли так много раз, что сбились со счета
― Разрушительные ветра образуют трещины в скале.
Я наклонилась вперед, затаив дыхание, надеясь, что на этот раз на ум придут нужные слова. Он снова наиграл аккорд без слов, а я продолжала ждать. Паркер выглядел таким же напряженным, как и я, сидя в кресле рядом с Эшем. Нам нужен был перерыв. Небольшой стимул, и я была уверена, что у нас все получится.
Статистически, после стольких попыток у нас должно было что-то получить. Верно?
― И...
Ну же. Ну же.
Еще один аккорд, его брови сосредоточенно нахмурены, словно он видел слова, но не мог их разобрать.
― И честно говоря, прямо сейчас я бы предпочел кончить в носок, ― прокричал Орен, напевая придуманный им же текс со своего места на полу.
― Братан, ― проворчал Броган, вытягивая длинные ноги, чтобы пнуть Орена в бедро.
― Бл****дь.
Паркер откинул голову на спинку кресла.
― Может быть в платье, пирс или член, ― продолжал Орен. ― Или что-нибудь еще, что рифмуется со скалой (
― Прекрати, мать твою, ― потребовал Броган, пиная его сильнее.
Когда Орен свернулся калачиком и вцепился в его ногу, Броган отложил гитару в сторону, и мне пришлось развернуться на длинном диване, чтобы не дать дорогому оборудованию упасть на пол.
Прошел почти месяц совместного путешествия в автобусе... за исключением нескольких ночей, когда я летала домой повидаться с девочками, а парни занимались рекламной кампанией.
За это время, несмотря на все трудности, у нас образовался привычный ритм. Я продолжала придумывать идеи, чтобы помочь нам подпитывать друг друга. Это помогло, но не сильно. Мы построили фундамент дружбы, но он лишь служил прикрытием, свободно выстроенным над хрупкой напряженностью и похотью, которую мы пытались игнорировать. Она кипела, словно магма под поверхностью земли, ожидая извержения в любой момент. Как и тогда, когда он гладил мою татуировку, мы продолжали оказываться в ситуациях, которые давили на мою решимость сдерживаться.
Каждый раз, когда мы подбирались слишком близко, мне удавалось отступить и направлять нас в рабочее русло.
Все шло довольно плохо. За это время мы написали всего две песни, и они мне даже не нравились. Может, напряжение было слишком сильным, чтобы найти тот естественный ритм, который у нас был раньше. Что бы там ни было, мне это не нравилось, потому что в итоге это была моя работа и мой шанс построить бизнес.
― Как долго мы работаем над этой песней? ― застонал Эш.
― Только сегодня или включая прошлую неделю? ― спросил Паркер.
― Три часа и тридцать семь минут сегодня, ― ответила я. ― Как минимум четыреста девяносто девять на прошлой неделе.
― Похоже на правду. ― Орен кивнул, поднимаясь с пола. ― Знаете, что нам нужно? ― спросил он, отвлекаясь на настенный планшет.
Мы выжидающе уставились на него, в сомнении бормоча, когда он выключил основное освещение, оставив включенными светильники вдоль края потолка. До того как заиграла музыка, Орен начал раскачивать бедрами из стороны в сторону, вызывая наши стоны, и мы начали бросать в него клочки бумаги с неудачными текстами.
Это его не смутило. Когда зазвучала песня Billie Eilish, он в танце отправился на кухню, покопался в шкафчике и достал бутылку текилы.
― О, нет, ― возразила я, прежде чем он успел достать стопки.
― О, да, ― ответил он с улыбкой. ― Пришло время танцевать фанк (прим. пер.: Фанк ― одно из основополагающих течений афроамериканской музыки) и пить текилу. С текилой мы обязательно создадим что-нибудь поэтическое.
― Не думаю, что текила способствовала чему-то поэтическому, в моем случае.
― Ну же, Сверхнова, ― сказал он, пританцовывая перед группой.
