Шесть конечностей, передвигается на четырех. Задняя сторона тела покрыта плотными пластинами.
Следователь хмыкнул. Вспомнил из школьного курса, что пластины – защитный механизм от вспышек ультрафиолетового излучения, а при опасности центаврианцы сворачиваются в плотный непробиваемый клубок.
Так, Грно был геологом. В этом злополучном мае он проводил обычные работы по бурению астероида.
Как попал на станцию? Ага, понятно: вспышка, колебания на поверхности, на него упало оборудование, одна из нижних конечностей порезана, в рану попали местные микроорганизмы. Они активировались в его теле и оказались настолько опасными, что при транспортировке в спасательный катер медицинский сканер завопил, определяя его как заразного. Катер сразу направили к ближайшей санитарной станции, которой оказалась та же Глизе-12-14-МЗ.
Как ни крути, подделать такие ситуации сложно. Да и риск огромный. Нет, все-таки этих двоих можно смело вычеркнуть из списка.
На школьном дворе было многолюдно. Громко играла музыка. Бодрая, жизнерадостная. Как раз такая, какую Пашка ненавидел. Он стоял в углу – тощий, высокий и лохматый. Старательно делал вид, что ему совершенно нет дела до всего происходящего. Родители куда-то ушли. А его будущие одноклассники подходили друг к другу и знакомились. Конечно, Паша ни с кем общаться не собирался, у него уже был друг. Сейчас Арно ушел отдавать какие-то бумажки в канцелярию.
Павел Измайлов был старше всех в классе. Так получилось. В прошлом сентябре его подвел воздушный самокат. Мальчик влетел в дерево и очнулся в больнице. Когда он полностью восстановился (к Новому году), идти в первый класс уже не было смысла. Хорошо, что Арно немного младше, и теперь они – в одном классе.
Мимо проходили чьи-то родители с крепкой девчушкой маленького роста. Неожиданно малышка подбежала к Паше.
– Как тебя зовут? Я – Катя, я буду учиться с тобой.
Бойкая девочка притопывала ногой и открыто рассматривала мальчика.
– Тебе лет сколько? – снисходительно сказал паренек. – Ты, наверное, ошиблась. Это не детский сад, здесь учатся взрослые дети.
– Мне пять с половиной лет! Почти шесть, и…
– Вот видишь, ты ошиблась! В школу берут с шести до семи лет.
– Я умею читать и писать, – топнула ногой смешная малявка. И сердито добавила, – Я хожу в клуб юных биологов!
В девочке было что-то непонятное, а Пашка не любил непонятное. Поэтому он решил сказать ей что-нибудь обидное. И сказал..
– Ты – лунная коротконогая!
Девчонка насупилась. И в этот момент, действительно, так стала похожа на лунного коротконогого бульдога, что Пашка расхохотался.
Вот только малявка оказалось очень вспыльчивой. Она подпрыгнула, взмахнула маленьким кулачком, и через секунду обидчик лежал на полу. Ревел на всю школу и зажимал кровоточащий нос.
– Лунный бульдог – это хондродистрофичная порода собак, – услышал он сверху, – а у меня нормальные ноги.
Так весь класс узнал, что у Кати горячий темперамент, и она – зануда.
Теперь стоило разобраться с теми, чья логика понятна и близка – с землянами.
Павел Измайлов и Катерина Коротова учились в одном классе, все четырнадцать лет подряд. Близкие друзья. Судя по переписке, романтических отношений между ними не было.
Полтора года разницы в возрасте? Заварский удивился и заглянул в досье. Измайлов пошел в школу позже положенного срока из-за травмы, а Коротову, в виде исключения, приняли в пять с половиной лет, как юное дарование.
Что ж, они не ошиблись. Весь дальнейший жизненный путь Катерины пестрил грамотами, победами в конкурсах, докладами и научными работами.
Ого, еще до окончания школы ей предложили стажировку три крупные корпорации – «Венериан Апотеко», «Галактик Фармасьютикал» и «ЗАСЛОН»! Интересно, почему талантливый биолог выбрала не производство лекарств, а сборку медицинских сканеров?
Микаэль разглядывал голографические фото.
Стройная девушка в белом халате. Тронутая загаром кожа, густые чёрные волосы заплетены в множество тонких косичек, слегка раскосые ярко-синие глаза, полные губы, ямочки на щеках. В красавицу с такой улыбкой легко влюбиться.
Кто она по национальности? Ух ты, какая гремучая смесь: якуты из под Вилюйска, прибалты из Риги, русские, цыгане, водь, сваны и маньчжурка. Зато вопрос о национальном фанатизме отпадает сразу. Определить ее национальность не сможет даже полный генетический тест.
И Павел – светлая кожа, большие карие глаза, густые брови, небольшая небритость на щеках и подбородке, короткие вьющиеся светло-коричневые волосы, четкие скулы, прямой нос и узкие губы. Почти на всех фото – в серой спецодежде археолога.
У него тоже богатая родословная – русские, татары, арабы, венгры, эстонцы. Симпатичный. Девушки наверняка заглядывались.
На момент взрыва Катерине было тридцать два, а Павел чуть не дотянул до тридцати четырех лет.
