Жители Скальма, как обычно, не подвели. Недалеко от вывода каналов из комплекса нас уже ожидал тёплый приём животных возле кучи всего того, что придётся навьючить на лоргов. Да!? Но, собственно, что тут возмущаться? Это дети природы, и то, что все наши подготовленные дары и товары звери свалили в одно место, не разбираясь, можно было ожидать. Благо ничего хрупкого нет, значит ничего страшного, просто придётся потратить лишних пару дней, чтобы всё пересортировать. Однако морозов так и не было, так что спешить нам некуда. Да и вообще, радоваться надо, что хоть так.
Как-то по частям отгружая всё, что нужно завезти в Дунальстерн, было не очень понятно, сколько всего набирается, но увидев воочию, какую груду вещей натаскали животные, я сразу стал сомневаться, что мы это всё утянем. Мои сомнения, однако, не подтвердились. Нольер, который курировал отгрузку и определял количество вещей, которые нам предстояло везти, с самого начала всё правильно рассчитал. Через два дня, окончательно перераспределив и увязав поклажу, мы были готовы вновь отправляться в путь. Никому даже спешиваться не пришлось, хоть я вначале думал, что придётся вести груженых лоргов в поводу.
Всё-таки навьюченный караван и идущий порожняком, — это две большие разницы. Если до поворота в герцогство мы прогуливались, то теперь еле плелись, тратя дополнительное время на поиск более-менее ровного прохода. Кроме того, потребовались дополнительные остановки для отдыха. В общем, едва тащились, совсем как черепахи, но это дало нам возможность хорошо рассмотреть, как ручеёк, вытекающий из канала, добрался до Малы.
Да?! Но что ожидать от ручейка? По мне, так совсем не заметно, что он есть, что его нет. Во всяком случае, на мой взгляд, уровень Малы никак не изменился. Но Калтум сразу заявил, что ему заметно. Ну и ладно. Ему виднее.
И всё-таки немного Нирс не дожал этот вопрос. То есть, в итоге всё нормально и вода из Скальма пробила себе путь именно к речушке Мала, но вот маршрут она выбрала совсем не тот, что прогнозировал железяка. Пришлось мне оставлять своих попутчиков и возвращаться в Скальм, чтобы связаться с Нирсом и рассказать о том, что кое-что пошло не так, как планировалось. Но в итоге всё разрешилось в лучшем виде. Как оказалось, новый маршрут возник после этого гона, во время которого напначь засыпала овраг, по которому должна была пойти вода. Однако получилось даже лучше. Новое русло пролегло по маршруту над мягкими породами земли и скоро ручей окончательно промоет себе путь и углубится в почву. Ещё месяц, и можно будет пускать весь поток, не опасаясь, что он бессмысленно разольётся по пустыне, а не соединится с Малой.
Похоже, Нирс прав. Ручеёк, после того, как нашёл свою дорогу, весьма резво начал прогрызать себе путь в песке и всего за пару дней углубился в землю на пару сантиметров. Если так пойдёт и дальше, то весь поток пойдёт по этому руслу. В общем, это нам и нужно, так что всё нормально.
Ну вот, наконец, и морозы. Можно успокоиться и двигаться дальше. Напначь больше нас не побеспокоит, а то я уже думал становиться лагерем возле Малы и ждать настоящих холодов. Обошлось. Правда, впереди ещё долгий путь, но ничего, ещё максимум неделя и закончится бездорожье, а там уже хоть и плохие, но всё-таки наезженные тракты пойдут.
Эх, зря я надеялся на неделю. Оказывается я уже и забыл, что чем ближе к поселениям людей, тем больше напначи и, соответственно, больше следов деятельности серых тварей. Последний десяток километров мы преодолевали четыре дня, несколько раз сворачивая и возвращаясь обратно, чтобы найти новую дорогу. Вдобавок я ещё и Калтума отпустил, ему с прочими скотоводами было выгодно отделиться от нас заранее и уехать в другую сторону. Но хоть вроде и незаметен был проводник, однако как не стало с нами рядом опытного кочевника, так сразу почувствовалось, насколько он был нужен. Ну, ничего, направление мы знали и кое-как шли. Вот именно, что кое-как. В итоге, когда показались стены пограничного посёлка, мы готовы были плясать от радости и, несмотря на быстро наступающую темноту зимней ночи, рванулись вперёд, чтобы через час въехать под защиту глинобитных стен поселения.
Сил идти куда-либо больше не было, и я дал добро на то, чтобы отдохнуть в местном трактире, по совместительству харчевне и гостинице. На самом деле — убогое место с одним большим общим помещением, в котором можно было поспать усталым путникам на общих длинных нарах с соломенными тюфяками, но после тягот пути оно показалось чуть ли не райским уголком. Благо соседей у нас не случилось, а вся поклажа была под рукой и присмотром. Кроме того, опытные кочевники из обслуги за сущие медяки согласились привести в норму наших лоргов и в итоге мы разместились в местном клоповнике. Сразу по размещению завалились отдыхать и пришли в себя только на следующий день, ближе к вечеру, когда уже поздно было собираться в дорогу, поэтому пришлось остаться ещё на ночь.
