— Ничего, страх это нормально. Тот, кто бесстрашен — или глупец, или святой. Ну, или берсеркер, тоже частенько встречается. — Я похлопал парня по плечу, и пошел к себе в каюту. Крохотный закуток под кормовой палубой, еле-еле откидная кровать, стол да шкаф разместились. Там спокойно переоделся, и завалился на кровать. Спать-то я почти не сплю, но иногда охота покемарить вполглаза. Почему бы это не сделать у себя на корабле? Тем более, что я всегда любил кемарить в дождь, и в этой жизни я от своих привычек отказываться не намерен. Ну и что, что сейчас я чувствами сливаюсь с окружающей водой? Так даже прикольней, мысли текут сквозь струи дождя, сквозь ручейки воды, забавно. Журчабельно, так сказать.
Дождь шел всю ночь, капитально вымочив все и всех, найдя прорехи в навесах, брызгами залетая под пологи палаток, протекая сквозь промокшую парусину. Впрочем, здешний народ такой мелочью не напугаешь, и настроение ему не испортишь. Под навесами горели костры, в палатках и шатрах тлели жаровни. Что-то жарилось, что-то пеклось, что-то варилось. Тренькали две балалайки, пиликала губная гармошка из русской части лагеря, со стороны шатра людей наиба доносились азартные крики и раскаты здорового мужского смеха. Там устроили гонки двух черепах, что поймали здесь, на острове. Сам наиб в обществе Перовского сидели на раскладных креслах под навесом, и что-то негромко обсуждали, периодически посасывая кальян. Кстати, я услышал, как они рассуждают о визите эмира в Санкт-Петербург, для подписания договора. Ну а чтобы во время оного никаких проблем для эмира здесь, в Ханстве Кокандском и Эмирате Бухарском не случилось, то кроме верных эмиру частей сарбазов сюда по новому тракту проведут три полка пехота, и восемь конных батарей полевых пушек. По полку встанет в Коканде, Ташкенте и пригороде Бухары, а батареи передадут в личную гвардию эмира, и подготовят местные расчеты и офицеров. Пушки пусть и не новейшие, но для здешних мест вполне себе смертоносные. Нормально так, примерно такого я и хотел. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
На удивление длинный дождь для конца мая, кстати. В здешних местах май уже вполне себе лето, кочегарит не по-детски, градусов за тридцать. А здесь вон как все промыло. Но утром непогода закончилась, заискрило все, несколько радуг встали над рекой в разных концах. А люди принялись приводить в порядок то, что стихия перевернула, смыла, сдула. Ну и сами в себя приходить стали.
— Знаете, такой грозы я никогда не видал. Нам всем очень повезло, что Илья-пророк не стал лупить молниями по нашему лагерю. — Поделился со мной мыслями майор Игнатьев, когда я решил показать храм и его содержимое офицерам и мурзам. Ну, разумеется, с позволения губернатора и наиба.
— Это, я так думаю, даже пророку Илье бы не удалось. Здесь очень мощная защита от молний стоит, на острове. Я насчитал пять молниеотводов вокруг храма, и десять еще на острове. Причем мы утратили возможности делать такие, а жаль. — Я открыл двери отмытого храма, и пропустил своих экскурсантов, полторы дюжины офицеров и дюжину мурз вцеремониальный зал.
Какое-то время люди просто молчали, ошарашенные красотой изваяний. Потом я с полчаса отвечал на вопросы, потом фотография на фоне статуй, благо я решил особо не заморачиваться, и отснял всего три фотопластины. Потом разошлю участникам сего действа по паре экстампов, список мне напишут с обеих сторон.
Наконец инженеры стали осматривать сами статуи, их основания, крепления и прочее на предмет их аккуратного снятия и дальнейшей транспортировки. К моему немалому удивлению, русские пердячим паром решили не действовать, а собрать специально изготовленный для этого в Оренбурге кран, а для перевозки использовать специальные телеги, на каучуковом ходу. Вот так так, я думал весело схватят и потащат, ан нет.
