– Хороший способ притвориться безвредной. Ты пишешь о трупах, но не об историях, которые с ними связаны. Трупы без дополнительной информации – это прекрасно. – Люси заговорила другим голосом: – Только кровь, мэм, только кровь. – Она кисло улыбнулась. – Так говорит Тимо.
– Ваш друг-фотограф? Я с ним пообщался.
– Он настоящий профи. В общем, город гибнет. Все знают, что наркоторговцы превращают техасцев, жителей Нью-Мексико и половину жителей Латинской Америки в «мулов», которые идут на север. Картель Залива воюет здесь с картелем Хуареса за землю. Но никто об этом не пишет… – Она умолкла, задумавшись, затем продолжила: – И вот передо мной сидит этот человек с кровавой газеткой. Костюм. Очочки – такие, знаете, такие, со слоем дополненной реальности. И вместо того чтобы рассказывать о бурении, он говорит: «В своих статьях вы жестко критикуете Калифорнию». – Люси горько рассмеялась. – Можно было подумать, что я в Пекине и ко мне пришли из Министерства общественной информации.
– Руководитель компании, которая занимается бурением?
– Да.
– Эта компания – «Ибис»?
– Я забыла. Если скажете, в каких компаниях есть агенты Лас-Вегаса, я вспомню, чьими услугами пользуется Калифорния.
– Туше, – сказал Анхель. – Значит, вы разговариваете с одним из руководителей «Ибиса», и он говорит…
Люси рассмеялась:
– Как узнать, что Аризона в жопе? Это если компании, которые якобы ищут для нее воду, принадлежат Калифорнии… Ну да, человек из «Ибиса» сделал мне предложение. Я могу писать о чем угодно, но лучше не акцентировать внимание на действиях Калифорнии, а заниматься другими темами. Может, я захочу написать о пересмотре Договора о реке Колорадо или об изменениях в Министерстве охраны природы. Или о Неваде. – Она указала на Анхеля. – Может, я хочу заняться таинственными ножами для воды из Лас-Вегаса. Или написать о том, что у Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям не хватает людей для борьбы с последствиями ураганов в Заливе, торнадо на Среднем Западе, с потопами на Миссисипи, с обрушениями волноломов в Манхэттене. Истории про реальных людей – это чудесно. Пишите о том, как устали сотрудники Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, о том, как у правительства не хватает энергии на то, чтобы позаботиться о кучке техасцев, чьи города лишились воды. Я могла бы написать множество статей, ведь в мире происходит столько интересного. – Люси горько рассмеялась. – Он не указывал мне, что писать. Просто говорил, что мне стоит подумать о других, действительно интересных сюжетах, которые нуждаются в освещении.
А затем он, нисколько не смущаясь, придвинул ко мне пачку юаней сантиметров десять высотой. Просто подтолкнул ее ко мне по столу, сказал: «Спасибо, что уделили мне время» – и вышел.
И вот я сижу с кучей денег и газетенкой, у которой на первой полосе фотография какой-то «пловчихи» – кровь вытекает в пустой бассейн, и ее слизывают дикие собаки.
Люси посмотрела на Анхеля.
– У Кэтрин Кейс может быть сколько угодно тайных агентов, но, когда доходит до дела, правила устанавливает Калифорния. Она не церемонится.
– И вы сдались.
Люси задумчиво посмотрела на него.
– Знаете, когда кто-то вам говорит – все будет так-то и так-то, поначалу вы злитесь, да? Вам хочется сопротивляться, показать собственную смелость. И вы упорствуете, пишете еще одну статью о «Ибисе». Или о том, как Калифорния давит на соседей, чтобы выкачать побольше воды из озера Хавасу. Устанавливаете связь между политиком из Аризоны и наркодельцом в совете директоров «Ибиса», только что давшим пятьдесят штук конгрессмену Дуэйну Рейнеру, который, оказывается, лоббирует отмену последних изменений в Договоре о реке Колорадо и у которого есть новый летний дом в Ванкувере. Вы копаетесь в расписаниях поездок и перечислении наличных и пишете про всю эту эзотерику – статьи, которые суше самой пустыни.
Но картинки с трупами в кровавых газетках гораздо интереснее статей про документы, верно? Ну, то есть, даже если вы эти статьи пишете, их все равно не читают. Один раз за такой репортаж меня выдвинули на Пулицера. А статья была одной из наименее читаемых. Но вдруг кто-то порезал мне шины, и я не смогла попасть на интервью. Вот тогда я поняла, что по крайней мере один человек меня читает. И он – самый главный. – Люси пожала плечами. – И тогда ты учишься. Не пишешь про трупы, потому что наркодельцы этого не любят; то есть про истории, связанные с этими трупами, вообще не рассказываешь. И не пишешь про деньги, потому что политики этого не любят. И ты уж точно не пишешь про калифов, потому что они заставят тебя умолкнуть навсегда.
– Целая куча запретов.
– Они мне надоели.
– Значит, теперь вы подняли флаг и ждете, что вас придут убивать. – Анхель кивнул на ее пистолет.
Она горько рассмеялась:
– Может, я хочу умереть.
– Никто этого не хочет, – сказал он. – Никто из тех, кто был на грани смерти, этого не хочет.
Ее телефон зазвонил.
