– Отлично. Значит, его это не заинтересует. – Она удовлетворенно кивнула и протянула Люси ключи от висячего замка. – Живи, сколько захочешь. – Она покопалась в карманах джинсов и достала еще один комплект ключей. – Я добыла тебе тачку. Пригодится, да? – Люси принялась ее благодарить, но Шарлин отмахнулась. – Самая заурядная «метро», но куда нужно, довезет. Машина – гибрид, однако аккумулятор не заряжается, так что следи, чтобы не кончился бензин, и показаниям счетчика не верь, он врет. Я договорилась с людьми Вета на стоянке, они не дадут ее разобрать на части.
– Шарлин, ты удивительная.
Шарлин рассмеялась:
– Ну, на ней стоят техасские номера, так что сильно не благодари. Каждый раз, когда я в нее сажусь, мне кажется, что у меня на спине мишень. – Она покачала головой. – Никогда не понимала, как хреново быть техасцем, пока не поездила на этой проклятой тачке.
– Как ты ее раздобыла?
– Так же, как и все остальное. Купила у жильцов, которые отправлялись на север. Тачка – дерьмо, но я решила, что смогу разобрать ее на части. Кроме того, мне их стало жалко. У них было двое детей, расходов, ясное дело, будет выше крыши. Я не могла с ними сильно торговаться. Хотя тачка реально хреновая.
– Все будет супер.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда в тебя начнут стрелять.
С этими словами Шарлин полезла вниз по лестнице, чтобы снова потрошить дома, подвозить утиль поближе к насосам Красного Креста и строить из него новые сквоты в опустевших районах Финикса.
Люси быстро обошла свое жилище. Строить Шарлин умела, в квартире даже было крошечное окно. Отличное место. Рядом с насосом, и хорошо видно переулок.
Через несколько минут после ухода Шарлин Люси заметила, как сквозь толпу, собравшуюся у насоса, пробирается нож для воды. Она упустила его из вида, затем снова нашла – он прислонился к стене и наблюдал за происходящим, жуя зубочистку. Он стоял так неподвижно, что взгляд Люси постоянно привлекало что-то другое: то очередь к насосу, то люди, разложившие на одеялах свои товары – сладости и гуманитарные пайки.
Он просто растворился в толпе. Сел рядом с парой мужчин, нагнулся к одному из них, чтобы прикурить, пустил сигарету по кругу и в эту секунду полностью исчез, стал не одиночкой, а частью группы – один из трех друзей, которые сидят у стены и болтают. Один превратился в трех, в невидимку. Он мог быть кем угодно – мексиканцем, техасцем. Может, он рабочий. Может, громила Вета. Может, уставший глава семейства, который пытается переправить родных на север, мечтает убраться подальше от этого сквота и орущих младенцев. Еще один запыленный человек, который многое испытал и поэтому стал невидимым.
Сердитый красный шар на дымном горизонте клонился к закату. Люди возвращались домой, вставали в очередь, чтобы купить галлон воды. Кто-то уходил, чтобы не покупать воду по цене, выросшей из-за массовой откачки.
Последние десять лет она писала о таких людях, а сейчас стала одной из них. Частью истории.
Анна назвала бы ее идиоткой. Даже Тимо, который часто видел смерть, по крайней мере, знал, как оставаться на периферии водоворота. Тимо обладал инстинктом выживания. Когда уровень безумия слишком повышался, Тимо рвал когти.
А она ныряла все глубже.
Как она объяснит Анне, что отправилась в Тайян на поиски людей, с которыми Джейми общался перед смертью? Что вела расследование, которое могло лишь подвергнуть ее жизнь опасности?
Она вспомнила, как рассказывает своему палачу все, до последней детали, мечтая о том, чтобы пытки прекратились. Теперь она чувствовала себя гадко, думая о том, как пыталась задобрить его, сделать так, чтобы он ее похвалил.
– У тебя хорошая память, – сказал он в какой-то момент. Но следующая его фраза снова ее обожгла: – Ничего личного.
Вот это и был настоящий ужас – в том, что ничего личного. Дело вообще не в ней. Она – просто кусок мяса, который умеет говорить и, возможно, обладает нужной информацией.
В дверь постучали. Люси впустила убийцу Хулио. Он двигался неуклюже, однако на боль не жаловался. Просто осмотрел сквот, зашел в каждую комнату.
– Расскажи мне про женщину, которая тебе дала это жилье.
– Шарлин хорошая. Я давно ее знаю, ей можно доверять.
– Я доверял Хулио.
– У тебя паранойя.
Он саркастически взглянул на нее:
– Я и есть параноик. Хулио очень много знал про меня. Коды идентификации на моей машине, одно из имен, под которыми я здесь жил.
– А как тебя вообще зовут?
– Как хочешь.
– Серьезно?
Вместо ответа он продолжил осмотр сквота.
– Вряд ли тут есть жучки.
– Я не их ищу. Расскажи еще раз про свою подругу. Кто она?
– Давным-давно я написала про нее статью. Она потрошит дома, достает оттуда все, что представляет ценность. Она помогла мне обзавестись солнечными батареями.
– То есть она помогла их украсть? – Анхель обошел вдоль стен, время от времени прижимая ухо к доскам. – А я-то думал, что ты на стороне героев. – Он достал пистолет, постучал рукоятью по плите из ДСП, прислушиваясь к глухим звукам. Зашел в спальню, перешагнул через матрасы, чтобы обстучать стены и там.
– Шарлин называет это перепрофилированием, – отозвалась Люси.
– Вот как?
