– Он говорил, что нет. Хотя, с другой стороны, правда и ложь… – Анхель пожал плечами и поморщился от боли. – Кто знает, что нужно в таких случаях говорить десятилетнему мальчишке? – Он рассмеялся и выпил пива. – У того калифа была девчонка.
Перемена темы сбила Люси с толку.
– Ты про человека из «Ибиса»? Ратана?
– Да. Старина Майк Ратан здорово повеселился.
– Хулио сказал, что застрелил ее.
– Нет. – Анхель покачал головой. – Он застрелил только одну девчонку. Была и вторая – пряталась под кроватью. Из-за нее я тебя и нашел. Какая-то малолетка зарабатывала на хлеб, торгуя собой, и влипла в дерьмо. – Он скорчил гримасу. – Нужно было дать ей больше денег… Хреновая вышла история.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, чем Хулио.
Люси мрачно рассмеялась и вспомнила, как Анхель с пистолетом в руке ворвался в комнату. Что она тогда почувствовала?
Облегчение.
Шок и облегчение оттого, что этот странный, покрытый шрамами человек пришел к ней на помощь.
Она подошла к нему.
– Покажи.
Сначала он отстранился, но затем позволил ей поднять майку и снять повязку. Плечо было в жутком состоянии. Люси оглядела сквот, нашла пустые кувшины, оставшиеся от прошлых жильцов.
– Нужна вода. Я скоро вернусь.
Она взяла кувшин и пошла в очередь к насосу. Сначала она хотела расплатиться картой, затем вытащила из кармана наличность. Анонимность лучше. Бумажные деньги были на исходе, зато нашлись несколько монет в один юань. Наполнить кувшин хватит. Люси ошиблась в расчетах и заказала слишком много, в результате ей пришлось отдать излишки человеку, стоявшему за ней.
Вернувшись, она с удивлением обнаружила, что Анхель терпеливо ждет на том же месте.
– Решил два раза засаду не устраивать?
– Я следил за тобой из окна.
Ну разумеется.
– Воду нужно экономить. Другой не будет, пока не получу наличные.
– А ты осторожная, – заметил он, и было видно, что он этим доволен.
– Когда столько живешь в Финиксе, поневоле чему-то учишься.
Она спросила себя, почему она скрывает этот факт.
Люси смочила его майку и промокнула рану. В тусклом свете фонаря было сложно что-то разглядеть. Она забрала у него фонарик и осмотрела раны.
– Кажется, осколки я извлекла. Все будет в порядке…
Люси замолчала. На нее смотрели его невероятно темные глаза. Она сглотнула, не в силах отвести взгляд.
Ой.
Она почувствовала его пальцы на своем топе. Он потянул ее к себе.
– Ой, – повторила она вслух.
– А, какого черта…
Его руки скользнули вверх, притягивая ее ближе. Он был сильным. Эта сила и голодный взгляд должны были ее напугать, но Люси чувствовала себя в безопасности. Она села ему на колени – аккуратно, стараясь не задеть раны. Взяла его лицо в свои ладони, взглянула в его глаза. Поцеловала его шрамы, губы, щеки. Он притянул ее к себе с невероятной силой. Она не смогла бы отстраниться, даже если бы захотела.
И все же она мечтала о том, чтобы его руки коснулись ее тела.
Он поднял ее. О боже, какой сильный.
– Не повреди себе что-нибудь, – шепнула она в паузе между поцелуями, но он только рассмеялся. Они упали на матрасы, целуя и лаская друг друга.
Его ладони накрыли ее груди, скользнули по соскам. Он неуверенно потянул вверх ее топ.
Они оба покрыты шрамами. Они похожи.
Она увидела, как он с трудом пытается выбраться из своей собственной майки.
– Дай я…
Она сняла с него майку. Руки Анхеля спустились к ее талии, потянули за джинсы, стягивая их с бедер. Она тем временем бешено расстегивала его ремень. Они целовались, лизали, кусали друг друга.
Кожаный ремень скользнул на пол, а с ним и пистолет. Откуда он взялся?.. Эта малозначимая мысль мельком пронеслась в голове Люси, пока она возилась с молнией.
О боже, как она его хотела. Даже намокла. Он еще не прикоснулся к ней, а она уже была влажной. Джинсы прочь!..
Они обнялись. Она провела рукой по его груди. Мускулы. Шрамы. Старые татуировки. Его руки властно гладили ее тело. Он целовал и облизывал ее грудь, шею, подбородок. Она выгибалась, прижимаясь к нему, чтобы чувствовать, как соприкасаются их тела, как смешивается их пот.
Пистолет Анхеля лежал на полу из покрытой шрамами ДСП, в нескольких сантиметрах от его вытянутой руки. Она видела оружие, из которого он застрелил своего друга, человека, оставившего на ней эти синяки, которые сейчас целовал Анхель. Его прикосновения причиняли боль, но и доставляли удовольствие. Они доказывали, что она еще жива.
