«Боинг» принадлежал испанской авиакомпании, смуглые стюардессы хорошо говорили по-испански, хуже по-английски и совсем плохо по-русски. Все попытки Ларисы выяснить, что это за Лос-Аламос, заканчивались восторженными восклицаниями: «О, бьютифел! Вечная весна, сеньорита! Эдем, сеньорита!» Кроме нее, в салоне бизнес-класса летели несколько японцев, с ними разговора и вовсе не получилось, потому что из русских слов они знали только два: «Водка» и «Карашо». Она прошла по салону эконом-класса и сразу вернулась обратно. Весь самолет был заполнен русскими самой неприятной породы: преуспевшие бизнесмены с любовницами или с толстыми женами, бизнесвумен с молодыми любовниками. В разговорах несколько раз мелькнуло «Канары», названия отелей «Калимера», «Примасол», «Мажестик». «Вот, значит, куда мы летим — на Канары», — поняла Лариса.
Она почувствовала разочарование. На Канарах она однажды была, возил банкир. И все бы ничего, но он так настойчиво восхищался местными дивностями, словно хотел их продать, и ждал ответного восхищения от нее как бы в доказательство, что она ценит щедрость, которую он проявил. К концу недели Лариса уже слышать не могла про Эдем и край вечной весны. Не густо с фантазией у работодателя Гоши, мог бы придумать что-нибудь не такое жлобское.
Но она ошиблась. Встретив ее в аэропорту Лос-Аламоса, Алихан повез ее не в отель, а на другой маленький аэродром, где стояло несколько спортивных самолетов и вертолетов. Он был в белых полотняных брюках, в белой рубашке с короткими рукавами, в белой шляпе набекрень, придававшей ему плутоватый вид. По дороге заметил:
— Я думаю, жарковато в свитере. Почему бы вам его не снять?
— А в чем останусь? — возмутилась Лариса. — Я же ничего не взяла!
— А там ничего и не надо. — Он попросил водителя остановиться у супермаркета. — Купите себе что-нибудь легкое.
На аэродроме они подъехали к вертолету, в который четыре мулата грузили какие-то тюки и коробки.
— Дальше полетим на нем.
— Куда полетим? — не поняла Лариса.
— Недалеко. Всего сто пятьдесят километров.
— А там что?
— Необитаемый остров.
— Необитаемый что?
— Необитаемый остров, — повторил Алихан. — Вы же хотели оказаться на необитаемом острове? Через час окажетесь.
— Вы шутите?
— Нет.
— Что это за остров?
— Не знаю, я его еще не видел. Небольшой, около шестнадцати гектаров. И абсолютно необитаемый. Во всяком случае, так меня заверили в фирме. Может, какие-то мелкие зверюшки водятся, но они не в счет.
— Как он называется?
— Никак. Можете назвать его сами.
— Вы хотите сказать…
— Ну да, я его купил.
— Остров?!
— Чему вы удивляетесь? Сейчас все можно купить. Островов большой выбор: в Канаде, в Хорватии, даже в Эстонии на Балтике. Но я остановился на Канарах — из-за климата.
Лариса все еще не могла поверить.
— Купили остров… Господи Боже мой! За сколько?
— Не очень дорого. За двести сорок тысяч.
— Долларов?! — ахнула она.
— Евро.
— Алихан, вы сошли с ума. Но мне нравятся мужчины, которые так сходят с ума. Что ж, полетели на необитаемый остров!..
Мулаты уже попрыгали в салон, пилот махал рукой из кабины. Вертолет поднял пыль, накренился и потянул над бескрайним пространством воды в серебряной ряби волн.
Через час он завис над клочком суши, с виду неотличимой от рассыпанных в океане островков. С трех сторон были скалы, в центре густая темная зелень, с юга лагуна и полоска белого песка. Волны гасли в невидимых рифах, докатывались до берега медленно, лениво.
— Ой, я не взяла купальник! — вдруг спохватилась Лариса.
Алихан усмехнулся:
— Он вам не понадобится.
Вертолет приземлился на краю пляжа, мулаты сноровисто разбили палатки, одну большую, другую поменьше, перетащили в них груз. Алихан объяснил:
— Здесь продукты и вода, с запасом на две недели. Через восемь дней я прилечу. Если что-то случится — вот мобильник, звоните.
— Погодите, — растерялась Лариса. — А вы куда?
— Но ведь вы хотели оказаться на необитаемом острове, и чтобы ни одного козла поблизости. Так мне сказал мой сотрудник. Я неправильно его понял? Или он неправильно понял вас?
— Правильно. Но… Ладно, оставайтесь. Одного козла я как-нибудь вытерплю…
В первый день она до глубокой ночи бродила по кромке прибоя, сидела на валуне, хранящем дневное тепло. Алихан лежал на спальнике в палатке, рассеянно прислушиваясь к мерному шуму волн, к птичьей возне в окружающих пляж зарослях. Было полнолуние, тянул легкий бриз. В проеме палатки возникла словно бы бестелесная фигура с золотом волос на белых плечах. Как тень. Как сгусток лунного света.
— Не спишь? — окликнула Лариса и жалобно попросила: — Согрей меня, я замерзла…
Через две недели они вернулись в Москву, а еще полгода спустя поздно ночью в спальне Тимура Русланова раздался телефонный звонок.
— Тимур? — спросил незнакомый голос. — Это звонит пресс-секретарь вашего друга Алихана Хаджаева. Меня зовут Георгий. Не могли бы вы срочно прилететь в Москву?
— Как срочно?
— Завтра.
— Что случилось?
— Не знаю. С Алиханом творится что-то неладное…
