— И я не читал, никто не читал. На Уголовном кодексе? А то ты не знаешь, что такое Уголовный кодекс. Денег дай, и где этот кодекс? А воровской закон никакими деньгами не обойдешь.
По обычаям кавказского гостеприимства считалось неприличным сразу говорить о делах, Тимур покорно настроился на пустую болтовню. Случайно возникший разговор был не худшей темой, чем любая другая. Тем более что для Реваза она была важной и, как понял Тимур, болезненно острой.
— В чем же смысл воровского закона? — поддержал разговор Тимур.
— В справедливости! Каждый человек имеет право на свое место в жизни и на кусок хлеба. И на свободе, и в зоне. Кто его защитит? Мент? Прокурор? Не надо меня смешить. За помощью идут не к прокурору. За помощью идут ко мне!.. Вот говорят: преступность, преступность, надо искоренять, — раздраженно продолжал Реваз, не забывая подливать себе и гостю вино из бутылки, на которой вместо этикетки была приклеена бумажка с надписью от руки: «1985». — Как искоренять? Я знаю только один способ: искоренить людей, всех. Если останется только два человека, один другого обязательно ограбит или убьет. С чего все началось? Каин убил Авеля, вот с чего. С тех пор все так и идет, и будет идти всегда. Не искоренять надо преступность, а вводить ее в рамки закона.
— Воровского закона? — уточнил Тимур.
— Другого нет! Если преступник тупой, бык, он возьмет пистолет и убьет. Если будет знать, что за беспредел с него спросится, сто раз подумает. У нас спрос конкретный, ни за какие бабки не отмажешься. Мы считаем, что всегда можно договориться, обойтись без стрельбы, без лишней крови.
— Не похоже, чтобы стрельбы становилось меньше.
— Это отморозки! Бандитская мразь! В руке гранатомет, в башке наркота, в душе ни чести, ни совести. Беспредельные рожи! За бабки все можно: убить, пытать, насиловать жену на глазах мужа, украсть ребенка. Кто может им помешать? Только мы, Воры. А нас становится все меньше. Одних власти отстреливают, других выдавливают за бугор. Да не с нами нужно бороться, а с отморозками! Так нет, стравливают русских с кавказцами, изнутри разрушают воровское братство. Не понимают, что творят! Не хотят понимать!.. Ты почему смеешься? — прервавшись, подозрительно спросил Реваз. — Я неправильно говорю?
— В вас пропадает политик. Взяли бы да организовали партию воров в законе. Избирателей хватит, в России каждый четвертый сидит или сидел. Представляете, как это будет в Госдуме? «Слово имеет депутат Гудава, фракция „Воры России“. Приготовиться Жириновскому».
— Несерьезный ты человек! — рассердился Реваз.
— Я пошутил. Неудачная шутка, — повинился Тимур. — Спасибо за угощение. Вы хотели со мной поговорить, — напомнил он, решив, что все приличия кавказского гостеприимства соблюдены. — О чем?
— Я хотел? Да-да, помню. Есть небольшая проблема… Вашему бизнесу в Поти никто не мешает?
— Никто.
— Я выполнил свои обязательства?
— Выполнили.
— Почему не выполняешь свои? Ты сказал, что будешь давать мне водку.
— Мы даем. На реализацию, а не в деньги. По две фуры в неделю. Мало?
— Давал, — поправил Реваз. — Почему перестал?
— Перестал? — сделал вид, что удивился Тимур. — С чего вы взяли?
— Моим людям вчера сказали, что отгрузки не будет. По твоему приказу.
— Кто мог такое сказать?
— Твой человек на базе.
— Это какое-то недоразумение. Он меня не так понял. Где у вас телефон?
Реваз извлек из кармана куртки трубку сотового телефона, редкого по тем временам. Тимур набрал номер базы. Ответил заведующий.
— Экспедиторы от Гудавы приехали?
— Приехали, два часа ждут.
— Отгрузи им товар.
— Но вы приказали…
— Я ошибся.
— Как скажете, будет сделано…
— Все в порядке, проблема снята, — сообщил Тимур, возвращая трубку. — Еще есть вопросы?
— Ты умный человек, Тимур. Но со мной тебе рано тягаться. Я уже понял, что тебе от меня что-то надо. Поэтому ты и затеял эту историю с водкой. Правильно, никогда не проси об услуге. Сделай так, чтобы сами предложили. Теперь говори прямо: что надо?
— Есть в Назрани авторитет. Султан-гирей Хамхоев. Знаете такого?
— Молодой?
— Молодой.
— Не знаю. Маленький человек.
— Любой маленький человек иногда бывает большим. Когда он нужен.
— Он тебе нужен?
— Очень. Только не спрашивайте зачем. Это наши дела. Он хочет стать вором в законе.
— Однако! Это нужно заслужить! Знаешь, что такое Вор? Это как…
— Знаю. Как генерал. Он заслужит.
— Как народный артист! Когда заслужит, тогда и поговорим.
Тимур встал.
— Извините, уважаемый Реваз, что побеспокоил вас. Поищу кого-нибудь другого, кто сможет это сделать.
— Чего вскочил? Сядь. Я не сказал, что не могу сделать. Моего авторитета хватит, чтобы убедить братву. Но я должен объяснить, почему мы коронуем никому не известного человека. Обосновать. Чтобы каждый понял: да, Реваз говорит дело.
— Вы сами сказали, что вас стравливают с русскими, — напомнил Реваз. — Иметь еще одного Вора в Ингушетии — значит, укрепить там свои позиции. Разве не так?
— Быстро соображаешь, — одобрил Реваз. — Да, так. Укрепить позиции — это хорошо, это понятно… Сейчас ты даешь мне две фуры водки в неделю. Три — сможешь?
