— Мне кажется, они хотят послать к нам парламентёра, но сам парламентёр идти совершенно не желает, — предположил я.
— Похоже на то, — усмехнулась Алиса, — интересное кино! Реально за такими вещами очень любопытно наблюдать. Как думаешь, пойдёт или нет?
— Думаю, они его вынудят, — сказал я, — надеюсь, что если он придёт, то остальные наши наблюдатели его не грохнут. Не знаю пока, чего от них ожидать.
— Хочешь послушать, что он скажет? — улыбнулась Алиса.
— И это, и нужно придумывать поводы, чтобы потянуть время, пока Маша с Петей работают в подвале, — сказал я, — так что, чем больше мы будем тянуть резину, чем дольше вести переговоры, тем лучше.
— Вообще-то, ты удивительно спокоен, — сказала Алиса, — мы ведь в осаде, бойцы против нас сильные, а ты вообще не переживаешь.
— Переживаю, конечно, — сказал я задумчиво, прислушиваясь к собственным ощущениям, — но не так сильно. Это от меня напрямую не зависит. Видимо, баланс сил где-то в глубине души считаю смещённым в нашу пользу. Не знаю, как это можно измерить, но совокупный опыт мне подсказывает, что у нас есть хорошие шансы выбраться отсюда без потерь.
— Но ты на себя повесил ещё целую кучу бывших пленников, с ними-то что делать? Не думаю, что ты их бросишь здесь на произвол судьбы, — сказала Алиса.
— Да, бросать не собираюсь, — сказал я, — но знаешь, не нужно переоценивать мои способности к планированию. Я не все ответы на все вопросы знаю. Многое будет решаться по ходу дела. Например, сначала я эту банду представлял более организованной и опасной. Но их проблема в том, что они работают обычно малыми группами, по два-три человека, и сейчас, собравшись толпой, не могут договориться. Нет такого опыта, а у некоторых, я уверен, и желания. Зачем им отбивать штаб? Так что, среди них может быть много сильных магов, но без грамотного управления они обречены на провал. Вот когда прибудет «координатор», тогда у них появится шанс на успех. Но я надеюсь, что мы успеем завершить здесь все дела и будем думать о том, как отсюда свалить.
— Что за координатор, расскажи поподробнее? — спросила Алиса.
— По полученной от директора информации, человек, который как раз умеет их хорошо координировать. Насколько это правда мы, естественно, не знаем. Но по всему мне кажется, что они там чего-то ждут. Возможно, как раз его. В теории ему уже скоро пора было бы прибыть, опять же со слов директора. Но судя по тому, что они пытаются заслать к нам парламентёра, не всё так просто. Я прямо уверен, что они хотят тянуть время, — сказал я, — пока этот координатор не прибудет.
— Но ведь и мы хотим тянуть время, — сказала Алиса.
— Верно, — кивнул я, — и здесь наши интересы совпадают. Вот только им знать об этом не обязательно. Они должны думать противоположное.
— О, кажись, согласился! — хохотнула Алиса.
Я тоже это видел. Парламентёру швырнули какую-то относительно светлую тряпку, но, надо сказать, далеко не белую. Тем не менее он поднял её в одной руке и вяло, с видимой неохотой, поплёлся в нашу сторону.
Я высунулся в окно и крикнул на всякий случай:
— Не трогайте его, послушаем, что скажет.
— Хорошо! — донеслось сначала справа, а потом и слева. Значит, меня услышали.
Парламентёр шёл медленно, и по мере приближения замедлялся всё сильнее и сильнее.
— Не боись, не обидим! — прокричал я ему и помахал рукой, — топай смелее!
Но мои слова произвели на него парадоксальным образом обратный эффект. Он развернулся и чуть не убежал… и непременно бы убежал, если бы ему под ноги не прилетела белая молния, от тех, кто его послал. Он снова развернулся к нам и, едва переставляя ноги, двинулся вперёд.
— Блин, я тут состарюсь, пока он дойдёт, — зевнула Алиса, — наверное, у него дар называется «черепаха», он умеет всё делать настолько медленно, насколько это вообще возможно.
Так или иначе, но парламентёр, наконец, до нас дошагал.
— На переговоры? — крикнул я ему, чтобы начать разговор, а то от него проявления инициативы мы могли ждать ещё очень долго.
— Ну да, — вяло ответил парламентёр.
— Излагай! — крикнул я ему. Мы были на четвёртом этаже, поэтому чтобы он нас услышал, приходилось кричать. А вот он сам особо не утруждался, и приходилось прислушиваться, чтобы понять, что именно он говорит.
— Что вам нужно? — спросил парламентёр. Но спросил очень тихо, и хотя я понял, однако решил всё же повысить его громкость.
— Громче, мы тебя не слышим! — крикнул я.
— Что вам нужно? — крикнул парламентёр.
— Что нам нужно? — удивился я, — это что вам нужно? Это место теперь наше, так что проваливайте и не мешайте нам жить спокойно. Все ваши начальники умерли, вы теперь сами по себе. Уходите и останетесь живы.
Парламентёр повернулся в сторону, где были его «товарищи», как будто хотел посоветоваться и спросить, что ему ответить. Но они были далеко, и рассчитывать на помощь ему не приходилось. Нужно было самому думать, что сказать.
— Меня просили вам передать… начал он.
— Но сам ты с этим не согласен, верно? — перебил я его.
— Почему? — удивился парламентёр.
— Ладно, продолжай, а то мы до ночи не закончим! — сказал я.
