И не давая ей опомниться, схватил её и защекотал что есть сил. Она извивалась, вырывалась, но не тут-то было. Петя смотрел на эту сцену со смешанными чувствами. Он понимал, что так нужно, но всё равно испытывал дискомфорт, что кто-то применяет к Маше силу, насилие, пусть и с целью щекотки.
— Всё! Всё! Всё! — запричитала Маша, — полная уже!
Я её отпустил.
— А теперь переодеваться и в столовую. Но потом не отдыхайте, постарайтесь как можно быстрее здесь всё закончить, — сказал я.
Петя уловил что-то в моём тоне.
— Какие новости? — спросил он.
— Приходил переговорщик, — сказал я, — они дали нам время до утра, а потом, говорят, если не уйдём, пеняйте на себя. Но они просто сами сейчас не готовы напасть. Только вот до утра они тоже вряд ли будут ждать, так что нужно поскорее всё доделать.
— Доделаем, — сказал Петя, — мы поймали азарт, так что доделаем!
— Отлично! — сказал я, — как закончите, поднимайтесь к нам с Алисой, будем думать, что дальше делать. Здесь всё от нас зависит.
— Но мы же не бросим тех, кого освободили? — спросил Петя.
— Нет, конечно! — сказал я, — не для того освобождали. Иначе было бы лучше их в камерах оставить. А так они могут получить всю месть в свой адрес вместо нас, если их бросить на произвол судьбы.
— Хорошо, — кивнул Петя.
— Ладно, действуйте, — сказал я, — я сам сейчас тоже в столовую иду, может, там и увидимся.
Девочки в столовой встретили меня с распростёртыми объятиями. За время, прошедшее после выхода из камеры, они успели почувствовать себя совершенно по-другому. Как будто рабство уже далеко в прошлом, а они живут обычной жизнью, занимаются хозяйством и весело болтают. Да, настроение у них было отличное. Я не удивлён, что Алиса вернулась отсюда тоже с улыбкой на лице. Девчонки заряжали оптимизмом. Ну и как можно их здесь бросить? Да никак!
Передо мной на стол сразу наставили столько еды, что и на пятерых будет много.
— Девочки, давайте без фанатизма, — сказал я.
— Мы просто очень благодарны за освобождение, — сказала старшая.
— Не хочу портить вам настроение, но пока что ничего не закончилось, — сказал я, — так что лучше не впадать в преждевременную эйфорию и не отрываться от реальности. Ночка, скорее всего, будет тяжёлой. Спать если и будете, то лучше в одном месте и по очереди. Чтобы кто-то всё время держал ухо востро. Здание большое, у нас не так много людей, чтобы его хорошо контролировать, а ночью это сделать будет ещё сложнее.
— Да мы всё понимаем, — сказала старшая, — но после того, что было, и это уже много.
— Давайте я вам сразу расскажу, что делать дальше, — сказал я, пододвигая к себе тарелку с супом, — куда податься после того, как всё это закончится. Но это, конечно, в том случае, если вам некуда идти.
— Многим некуда больше, — сказала старшая и обвела своих девочек взглядом.
А, надо сказать, они все сейчас собрались здесь и стояли передо мной полукругом.
— Здесь недалеко есть убежище, — сказал я, — хранитель там очень хороший. Он, правда, ребёнок, но это не должно вводить в заблуждение, дело своё знает. Первое время можете там перекантоваться, а потом найти себе брошенные квартиры поблизости и в них поселиться. В убежище хорошие люди. Район, правда, так себе, но есть шанс, что он воспрянет, потому что бандитов там хорошо вычистили. Если реализуются все планы, которые мы с хранителем там напридумывали, то вообще может хорошее место для жизни оказаться. Туда периодически доставляют еду, так что от голода умереть не дадут. Плюс река рядом, рыба там в последнее время расплодилась, и меня удивляет, что её так мало ловят. В общем, рекомендую податься туда. А потом, когда отдохнёте и освоитесь, уже можно думать куда дальше податься, если будет такое желание… или необходимость. Обычно люди снимаются с насиженного места, когда хотят близких найти, или кардинально сменить образ жизни. Например, перебраться за город. Но такое лучше не делать с бухты-барахты. Обязательно нужно с кем-то посоветоваться и идти тоже желательно вместе с другими людьми. А то таких банд, как в этом месте, сейчас в Москве пруд пруди. В каждом районе практически есть. По городу, чем дальше, тем сложнее перемещаться безопасно. Вот такие дела! — закончил я, обвёл притихших девочек взглядом и принялся хлебать суп.
— Спасибо! — сказала старшая, — думаю, что мы именно так и поступим, — она тоже посмотрела на девочек, — по крайней мере, большинство из нас.
— Вот и отлично! — сказал я.
В столовую ввалились Маша и Петя. Усталые, но довольные. По моему настоятельному совету они переоделись.
Девочки тут же засуетились и принялись таскать еду. Я помахал своим друзьям, чтобы они присаживались ко мне. Настроение у них было приподнятое, но обсуждать мы ничего при посторонних не стали. Вопрос трофеев я предпочитал держать втайне от всех окружающих.
Мы поужинали, поблагодарили девочек, я посоветовал им собрать еду так, чтобы можно было забрать её с собой, потому что, уйти отсюда нам может понадобиться в любое мгновенье. Да и самим нужно быть готовым сорваться в любой момент.
