— Знаешь, что, — сказал я, — я тебе обещаю, что если пойму, что это за штука и как она работает, то постараюсь тебя найти и рассказать тебе об этом. Вдруг и тебе тоже это знание пригодится? Конечно, жизнь, штука сложная, и ты можешь оказаться где угодно, так что возможно, мы никогда и не встретимся. Но я попробую с тобой поделиться этим знанием. Это я обещать могу.
— Это было бы здорово! — расцвела Юля, — скорее всего, я буду возле того убежища, куда мы сейчас идём. Я и так-то не особо путешественница. Даже туда идти мне страшно. Если меня там примут, если будет где жить и чем заниматься, вряд ли я куда-нибудь оттуда уйду.
— Хорошо, — сказал я, — там я буду искать тебя в первую очередь. Но специально к месту не привязывайся. Если возникнет желание и возможность куда-то уехать, уезжай. Я ведь могу так и не узнать, что это за заклинание. А могу не иметь возможности вернуться в то убежище. Вдруг жизнь меня занесёт куда-нибудь за Урал? Всякое может случиться!
— Хорошо! — сказала Юля, и я видел, что после нашего разговора, а особенно после того, как она поделилась этой руной, ей стало значительно легче.
Она долго носила это бремя, стараясь не предать память отца. Долго искала, кому это заклинание можно передать, кто может использовать его во благо. И вот она встретила меня. Не то чтобы я стремился взвалить на себя чужое бремя, но, как знать, вдруг эта руна когда-нибудь пригодится? Тем более что у меня нет такого гнетущего чувства ответственности за её сохранность, как у Юли. Это не значит, что я буду относиться к этому заклинанию легкомысленно, своё слово я собирался сдержать, но просто обладание этим заклинанием не будет меня так тяготить.
— Я пойду? — спросила у меня Юля, уже спокойным и даже немного радостным голосом. Похоже, то, что передача важного для неё заклинания прошла успешно, и я принял её дар, очень положительно повлияло на её настроение… да что там настроение, на всю её жизнь. Сейчас передо мной был совершенно другой человек, чем пару минут назад.
— Иди, конечно, а то все тебя ждут! — я указал на толпу, которая замерла в ожидании и с любопытством за нами наблюдала.
Вообще, на нас смотрели все, и тайная передача секретного заклинания прошла максимально публично.
— Спрашивать, наверное, будут… — заволновалась Юля, — что я тебе передала, о чём мы говорили.
— Ты плазменные шары умеешь делать? — спросил я.
— Очень плохо, — сказала Юля, смутившись, — мне папа дал это заклинание, но практиковаться нужно, а возможности не было.
— Если про него никто не знает, то скажи, что я тебе его дал, — сказал я, — обещал раньше, ещё там, где вы в плену находились, но чуть не забыл.
— Так, я же сама на тебя бросилась… — смутилась Юля.
— А может быть, я тебе сказал так сделать? Никто же не слышал, — пожал я плечами.
— Ладно, буду выкручиваться, — вздохнула Юля, — удачи тебе, Алик! Ещё раз спасибо за всё!
— И тебе удачи! — искренне сказал я.
В очередной раз подумалось, что в этом разрушенном мире очень много дерьма, которое лезет на поверхность из всех щелей. Но в то же время очень много хорошего. И людей просто отличных — огромное количество. Жили бы они себе обычной жизнью, работали в офисах, и никто бы не знал, что они отличные. А сейчас все вскрываются и волей-неволей занимают сторону. Каждый выбирает либо остаться человеком, либо стать дерьмом.
Дерьмом зачастую удобнее и выгоднее. В этом-то всё и дело. В этом и есть основная сложность. Но те, кто выбрал дерьмо, никогда не будут вот так испытывать радость от того, что встретился хороший человек. Ты помог ему, он помог тебе. И для обоих это было очень выгодно. А почему? А потому что выгоды никто не искал, а делал то, что считал нужным. Вот такой парадокс бытия!
Я зашагал к своим, по пути кивнув Антону с Борей, чтобы они шли за мной.
— Я не поняла! — воскликнула Алиса, когда я подошёл, — что это за бабу ты там целовал? И это при живой… — она вопросительно посмотрела на Риту, — кстати, кто ты ему?
— Я? — растерялась Рита.
— При живой рыбе! — не стала дожидаться от неё ответа Алиса.
— Никого я не целовал! — возмутился я
— А отсюда выглядело, как будто целовал! — продолжала отчитывать меня Алиса, — как ты можешь это объяснить?
— Ну, тогда я и тебя ночью целовал, получается! — развёл я руки в стороны.
— И это было незабываемо! — расплылась в улыбке Алиса, потом повернулась к Рите, приложила руку к груди и добавила, — прости!
— Знаешь что, Алиса! Сейчас вот прям как никогда хочется зарядить тебя маной! — сказал я.
— Ты только обещаешь! — демонстративно надула губы Алиса.
— Я вообще не понимаю, что происходит, — растерянно сказала Рита.
— Алиса дурачится, не понимая, что тем самым может навредить кому-то, — сказал я, — речь про передачу заклинаний, помнишь, как я тебе передавал? И если считать это поцелуем, то исключительно лбами.
— А-а-а-а-а, — улыбнулась Рита, — понятно!
— Кстати, познакомься, — сказал я Рите, — это Антон, он крафтер, может делать разные артефакты. А это его друг Боря, он бугай, очень сильный и иногда неуязвимый.
— А я Рита, русалка! — радостно сказала Рита.
