Ещё, конечно, зависит от того, куда ты хочешь попасть. Ведь эти множественные развязки здесь были понастроены не просто так, и они далеко не всегда дублируют друг друга.
Потратив несколько минут и, как следует оценив место, я повернулся к координатору.
— Рассказывай!
— Хотелось бы всё же понять как… — начал он.
— Рассказывай, — перебил я его, — у тебя выбора нет, кроме как всё нам рассказать.
Тот обречённо вздохнул и, поняв, что я прав, начал говорить:
— Вон та длинная эстакада, — показал он пальцем, — конвой пойдёт по ней. Машин будет от десяти до двадцати больших фур. Но даже если их будет больше, они должны будут уместиться. Когда голова колонны окажется вон там, — координатор ткнул пальцем, — мы подорвём следующий пролёт между опорами, — координатор сказал подорвём, видимо полагая, что мы собираемся всё это делать, — но они пострадать не должны. Надеюсь, что остальные пролёты устоят. И сразу же подорвём пролёт вон там, сзади, — он ткнул пальцем, — конвой окажется заперт на отрезке эстакады. Уехать они оттуда не смогут уже никогда! — и координатор захихикал.
— А дальше что? — спросил я.
— А дальше уже дело техники. Убивать потихоньку сопровождающих пока они не закончиться и забирать добычу. Профит! — и координатор снова захихикал.
Оказавшись на месте планируемой засады, он очень воодушевился, почувствовал, что в деле, что он часть предстоящего нападения.
— Кто должен взрывать? — спросил я.
— Это не моя зона ответственности, — развёл руки в стороны координатор, — есть у нас специалисты. Мы всю взрывчатку, добытую с великим трудом, на это дело решили пустить. В общем, большая ставка, но и добыча о-го-го какая!
— Взрывчатка уже заложена? — спросил я.
— Да, всё готово к прибытию конвоя! — координатор потёр ладошки одну о другую, — всё готово!
— И что, вы всё это бросили без присмотра? — удивился я.
— Не знаю! — тут же сказал координатор, — не моя зона ответственности! Я же говорил.
— То есть, здесь сейчас может сидеть кто-то и держать руку на кнопке? — удивился я.
— Вряд ли, — сказал координатор, — когда вы штаб захватили, то созывали всех и отовсюду. Даже из дальних филиалов. Нужно было сначала с вами разобраться, а то и там и здесь одновременно мы бы не справились.
— Да и только там не справились, — усмехнулся я.
— Да уж, — сник координатор, — не справились.
— Ну и как нам со всем этим разбираться? — спросил я, — как взорвать пролёты?
— Не думаю, что это сложно, — сказал координатор, — давайте сначала в штаб заглянем. Может быть, там что-то выясним.
— Штаб? Тот, который мы захватили? — удивился я.
— Да нет, штаб этой операции, — сказал координатор, — вон туда! — и он указал на небольшое одиноко стоящее здание, из которого, видимо, был очень хороший обзор на всю панораму предстоящих событий.
— Любите вы всякие штабы, — покачал я головой, — ребят, — кивнул я Антону и Боре, — вы со мной. Алиса, ты здесь за старшую. Смотри в оба! Не разбредайтесь от некросов, здесь могут быть остатки банды.
— Да не-е-е-е, — махнул рукой координатор, но я строго на него взглянул, и он заткнулся.
В штабе интересного было мало. На тёмной стене был нарисован мелом грубый и приблизительный план эстакады, которую собирались подорвать. И если не знать, что именно планируется, то по этому рисунку в жизни и не поймёшь.
Людей не было, как и следов их недавнего присутствия. Видимо, координатор был прав, и банда снялась отсюда целиком, чтобы решить проблему у себя дома. Ведь если главный штаб захвачен, то и эта операция теряет смысл.
Также здесь была куча ящиков и бочек. Это барахло занимало, чуть ли не треть всего здания. И было ощущение, что всё это сюда притащили не так уж давно. Ещё были какие-то обрезки труб и других металлоконструкций. Арматура, швеллера и прочее, прочее. Вскоре мы выяснили, зачем это было нужно. Точнее, мы поняли, что это остатки от того, что нагородили здесь эти умельцы.
Похоже, что те, кто закладывал взрывчатку, кое-что понимали в этом деле. Не знаю, насколько глубоко, но точно раньше это делали или, по крайней мере, знали как.
Взрывчатка была закреплена и насована в местах крепления пролётов к опорам, причём так, чтобы при обрушении со стороны конвоя образовался обрыв. Взрыв должен был произойти в обоих случаях со стороны каравана, чтобы неудачно, или, наоборот, удачно упавший пролёт не образовал собой незапланированный спуск.
Взрывчатки было много. Крепили её там тоже очень старательно и, видимо, долго. Работа была проделана основательная. Честно говоря, стоять рядом было неуютно. А вдруг вся эта ерунда сейчас бахнет? Не знаю почему, но бахнет? Я прямо чувствовал запертую в этих ящиках и бочках энергию разрушения. Дай ей нужный импульс, и она вырвется на волю.
— И как это всё взорвать? — спросил я у координатора.
— Я не взрывник, я не знаю, — пожал он плечами, — это ваша забота. Я и так вам, можно сказать, на блюдечке всё преподнёс. Сделайте тоже хоть что-нибудь!
