Он стоял рядом, спустившись на одну ступеньку, и с улыбкой смотрел на дорогу впереди. Ему видимо по-прежнему было интересно. Рукой он упирался в пульт таким образом, что не мешал управлять. Мне было как-то спокойней от его присутствия. А для Морозовой, судя по всему, это не являлось помехой или препятствием. Она не возражала.
- Давай-давай, поехали, - услышали мы слова, - нажимай на педаль.
И я нажал. Вагон медленно сдвинулся, и проехал метра два.
Чувства, наполнившие меня в тот момент, оказались совершенно необыкновенными. Тут присутствовал и страх, и неожиданность, и… отчасти – удовольствие. Удовольствие от осознания: я управляю этой махиной, но меня страхуют! Позже когда я поднабрался сноровки, к данным ощущениям добавился ещё и восторг. Но всё это было позже. Много позже. А пока, (я помню - причём совершенно явственно, как будто оно происходило вчера), у меня закружилась голова. Не сильно. И всего на миг. Через минуту это прошло, уступив место ужасу, наполнившему меня до краёв в силу увиденного: трамвай входил в кривую. Почему я испытал ужас? Да потому что решил, будто уже сошёл с рельс. Когда трамвай поворачивает, рельсы много раньше уходят под корпус, и с непривычки мерещится разная чертовщина. Я же не обращал внимания, что первая тележка расположена несколько дальше по отношению к кабине. Пока-то до неё поворот дотянется! Вот и видится, будто рельсы ушли в сторону, а ты так и прёшь своим сараем по прямой! Впрочем, так почудилось мне, но не Морозовой с Николаевым. Те невозмутимо взирали на дорогу, не меняясь в лице.
- Ну что ты головой крутишь? – с неизменным хладнокровием спрашивала наставница. – Видишь, вагон еле едет! Так мы все линейные за собой соберём! Нажимай на педальку!
Я подчинился её распоряжению, и, дождавшись, когда трамвай выйдет из кривой, с силой надавил на ходовую педаль. Она оказалась довольно упругой, и не так легко поддавалась.
- Так, достаточно, - не унимался командующий, - видишь здесь горочка. Больше разгонять не надо, он сам разгонится. Теперь твоё дело следить за дорогой…
Трамвай трясло, меня временами подбрасывало на неудобном сидении. А оно было именно неудобным – я точно помню. Трясло и стоявшего рядом Николаева. Мы ехали вниз. По обе стороны от нас росли могучие деревья. Они игрались с ветром своими зелёными гривами, и яркое солнце обдавало их неиссякающе радостными лучами. У меня захватило дух. Скорость, с которой мы продвигались, представлялась мне запредельной. Голоса, доносящиеся сзади, перестали для меня существовать.
- Ну как? – почти посекундно вопрошал я прилипшего взглядом к дороге впереди Геннадия.
- Да отлично… - оставался неизменным его ответ.
Мы мчались. Впереди я увидел приближающуюся к нам слева машину «Жигули». Она ехала довольно быстро, выбравшись из двора одной из стоящих тут же пятиэтажек. К своему полнейшему удивлению я обнаружил: вагон управляемый мной начал снижать скорость. В чём дело? Я посмотрел на Николаева, но он ничем не выдавал своего изумления. На его лице застыло выражение внимания смешанное с готовностью посоветовать нечто разумное коли в том появиться нужда. Тогда я решил обратиться к наставнице. А к кому же ещё?
- Вы знаете, - начал я прерывающимся голосом, - а наш трамвай тормозит сам собой!
- Да что ты говоришь? – послышался иронический ответ с пробудившимся самодовольством. – Сам по себе? Думаешь, наши научились делать такие вагоны? И теперь они способны различать опасности на дороге и сами избегать столкновений?
- Это она сама тормозит, - повернув ко мне физиономию, вкрадчиво пояснил Николаев.
- Наставница?
- Ага. У меня, то же самое было. Если бы не она, мы бы сейчас тут все тачки посшибали…
Он вновь обратил взор к проезжей части. Между тем «жигулёнок» остановился, деликатно пропустил наш вагон, столь пугающий в своём великолепии, и мы покатились дальше. Впереди оказался подъём.
- Теперь давай, дави педаль посильнее, - приказала Морозова, - надо влезть на эту гору. Нажимай медленно, но сильно, не задерживаясь на одном положении. До конца дави.
Я выполнил. Вагон стал стремительно набирать скорость. Мне показалось даже слишком стремительно.
- Может хватит? – кричал я подобно суслику из знаменитого мультфильма, в котором хомяк заставлял его купаться в ледяном пруду.
- Нет, не хватит! – без раздумий ответствовала Морозова. – Держи педаль, не отпускай…
- Или хватит?..
И только Гена Николаев тихонько посмеивался, отпуская комментарии по поводу проносящихся мимо пешеходов.
- А теперь вот хватит, - произнесла командирша, когда мы взлетели на самый верх, - дальше он сам докатится. – Тем более, впереди остановка… сейчас к нам пассажиры полезут… надо быть осторожнее.
- Так мы же их не посадим! – воскликнул Гена.
- Разумеется, нет, - согласилась Морозова, - но им же этого не объяснить! Они всё равно лезут. Если видят трамвай, думают обязательно для их пользования. Снижай скорость…
