Но страх быстро отступает перед гложущим голодом и жаждой. В конце концов, что такого страшного в тихом кладбище? Мир живых гораздо страшнее. Из-за каких же пустяков она волновалась и переживала раньше, в той далекой обыденной жизни — все эти глупые ужасы, которыми она с таким удовольствием пугала себя в Сети. Мара устало потягивается, раздумывая, где бы достать поесть и попить,
На землю падает длинная тень. Повернув голову, Мара видит, что исполинские конструкции Нью-Мунго заслонили восходящее солнце. Нижний Мир окутывает полумрак, все предметы теряют цвет, и на кладбище действительно становится жутковато.
Внезапно у неё за спиной раздается шум, и Мара не успевает обернуться, как что-то или кто-то наваливается на нее со страшной, нечеловеческой силой.
Всё-таки это человек. На Мару рухнул высокий стройный мальчик с бледным-пребледным лицом, похожими на солому волосами и в очень драной одежде. Теперь он катается по траве, схватившись за ногу — именно этой ногой он зацепился за обломок надгробной плиты перед тем, как упасть.
Мальчик яростно трёт ушибленный палец ноги, а потом засовывает его в рот, чтобы унять боль. И тут только замечает Мару. Он садится, уставившись на нее округлившимися от удивления глазами и даже забыв вынуть ногу изо рта. Мара начинает смеяться.
Мальчик изумляется ещё больше. Он окидывает её быстрым, настороженным взглядом — волосы, одежду, ботинки и и конце концов лицо. У него такие огромные круглые глаза, что Маре становится немножко не по себе. Но она отважно отвечает взглядом на взгляд. Так они и молчат, уставившись друг на друга. Наконец мальчик вынимает палец ноги изо рта.
— Ты что, с неба свалилась? — он бросает взгляд куда-то вверх.
— С неба? — Мара качает головой.
— Из небесного города? — раздраженно спрашивает мальчик. — Ты из небесных людей?
— Нет, что ты, — отвечает Мара.
Одежда мальчика сделана из разноцветных пластиковых пакетов, скрепленных между собой и обмотанных, обвязанных вокруг его тела. Многие пакеты порвались, узлы ослабли, и от этого мальчик кажется похожим на ободранное огородное пугало.
Мальчик облегченно вздыхает.
— А кто же ты тогда? — интересуется он с дружелюбным любопытством.
— Мара, — отвечает Мара.
— Это где? — спрашивает мальчик.
—
— Где Мара?
Может, он сумасшедший? Вид у него достаточно странный. Мара поднимается на ноги.
— Я здесь, — отвечает она.
— Погоди, — окликает паренек и спешит следом. — Не будь такой странной. Я просто хотел узнать, откуда ты.
— Никакая я не странная. Я называю свое имя, стоя тут, перед тобой, а ты спрашиваешь, где я. Вот это считается странным там, откуда я приехала.
— Странным? Я просто спросил, где находится Мара. Где находится место, в честь которого тебя назвали? Разве там, откуда ты приехала, об этом не спрашивают? — настаивает паренек. Он делает шаг вперед, громко шурша своими пакетами. — Меня вот зовут Горбалс[3]. Место, в честь которого я был назван, находится вон там. — Он машет рукой в сторону затонувшего города. — Во время отлива там до сих пор видны верхушки домов. В старом городе Горбалс считался районом высоких башен, в которых жило много-много людей. Одна из этих башен легла в основание небесного города. — Лицо паренька суровеет, но потом он встряхивает головой. — Но я всё равно горжусь своим именем.
— Теперь понятно, — говорит Мара. — Но меня назвали не в честь места, а в честь моей бабушки Мэри и моей мамы Розмари. Кажется, Мара означает «горечь» или «горькая», — неохотно добавляет она.
— Как некрасиво! — Горбалс морщит нос.
— Но так меня зовут, — говорит Мара потихоньку отступая. Мальчик не вызывает у нее доверия. И всё же она не убегает. Он хоть говорить умеет, в отличие от Винга.
— А где твое гнездо? — спрашивает он, и его совиные глаза округляются еще больше, словно внезапно его поразила какая-то необычная мысль.
Всё-таки сумасшедший, решает Мара и поворачивается, чтобы уйти. Но тут она видит огромное сумрачное озеро Нижнего Мира и вспоминает, что осталась совсем одна в этом незнакомом месте. Она представления не имеет о том, что делать и куда идти. Винг где-то вместе с остальной шпаной — вся орава высыпала из собора и теперь, хохоча и веселясь, носится среди могильных плит. Неожиданно Мара начинает плакать. Слезы льются ручьем.
Ободранный мальчик подбегает к ней и неловко, но ласково берёт за руку.
— Не уходи, — просит он. — Пойдём, я познакомлю тебя со своими.
— Опять я опоздал! — причитает Горбалс.
Миновав рощицу острых шпилей, они сходят с шаткого деревянного плота на берег другого острова — он очень большой и расположен дальше всех остальных от ворот Нью-Мунго. Остров зарос купами деревьев.
— Куда ты опоздал? — спрашивает Мара, восторженно разглядывая высокие стройные стволы, окружающие руины здания, которое когда-то стояло в центре острова.
— На Восход. Я должен был его вести.