До сих пор это было игрой. А теперь всё по-настоящему. Маре хочется заглянуть в закоулки, где обычно прятался лис, но она не смеет. Слева, в груде электронного мусора, что-то шевелится — к ней тянется гибкое щупальце. С трудом сдерживая крик, Мара пытается отпрыгнуть в сторону. Но она забыла, как; это делается, — забыла, какие значки набирать, чтобы легко и свободно перемещаться в киберпространстве. Щупальце нависает над ней, сверкая смертоносным блеском.
Мара срывает очки и выпадает в реальный мир. Она запихивает кибервиз обратно в рюкзак и сидит, тихонько всхлипывая. Пережив столько всего, она стала слишком пугливой и нервной. И теперь уже никогда не найдёт лиса!
Мара встаёт и бредёт мимо тёмных полок, несчастная и одинокая. Наверное, пора будить Горбалса, но… Что это там такое? Между длинными рядами полок она замечает дверную ручку. Почерневшую медную дверную ручку в стене — и никакой двери!
Странно, думает Мара, и, ухватившись за ручку обеими руками, тянет и дергает её во все стороны до тех пор, пока та не поддаётся. Полка сдвигается с места, но не вся, а только верхняя часть. Мара приседает, ожидая, что сейчас на неё посыплются книги. Но книги не сыплются — такое впечатление, что они приклеены к полке. Или это не настоящая полка?
Это потайная дверца!
Мара протискивается внутрь и разочарованно притопывает. Это похоже на пустой шкаф, но зачем прятать пустой шкаф за потайной дверцей?! Тут она видит в дальней стенке шкафа ещё одну дверцу, на это раз совсем крошечную. Мара дёргает её, отчасти ожидая найти за ней еще один шкаф, потом еще один, и так до бесконечности. Но эта дверца так просто не открывается. Сверху и снизу она заперта на ржавые задвижки, а в ямке намертво застрял миниатюрный ключик. Мара осматривает валяющиеся вокруг книги и, выбрав самый тяжелый том, несколькими сильными ударами сбивает насквозь проржавевшие шпингалеты. Затем, обернув руку полой куртки, она яростно сражается с ключом, и дверца наконец распахивается.
Мара оказывается на открытой круглой площадке на самой верхушке громадного шпиля. В лицо ей яростно ударяет порыв ветра, но Мара, словно не замечая этого, восторженно осматривается по сторонам. Она стоит в самом центре кружевного каменного конуса. Она стоит внутри шляпы волшебника!
Прямо над её головой висит огромный колокол. А перед ней — ещё одна винтовая лестница. Но это только для самых смелых или самых безрассудных: лестница очень узкая и крутая, и без перил. Кажется, что она висит в воздухе, закручиваясь вверх, мимо колокола, к самому кончику шпиля, за которым уже ничего нет. Стоит ли рисковать жизнью, чтобы лезть по лестнице, ведущей в никуда? Оттуда есть только два пути — или в пропасть, чтобы сгинуть навеки, или обратно вниз.
Мара осторожно ставит ногу на нижнюю ступеньку. В конце концов, почему бы и не слазить? Всего несколько шагов, только чтобы проверить себя — осталась ли ещё хоть капля смелости…
Она начинает карабкаться наверх. Бури давно разбили и раскрошили деревянные перила, превратив их в бесполезные огрызки. Ветер налетает яростными порывами, и лезть от этого еще труднее. Вся лестница — сплошная зона риска. Один неверный шаг, расшатавшийся камень, резкое движение могут оказаться смертельными.
— Мара!
Из дверного проема выглядывает Горбалс, бледный как привидение.
— Ты что делаешь?! Слезай немедленно!
— А ты догони! — дрожащими губами улыбается Мара, глядя на него сверху вниз.
— Спускайся, Мара! — умоляет Горбалс. — Пожалуйста!
Но она уже почти на самом верху. Как обидно спускаться, когда лезть осталось всего ничего. Не слушая Горбалса, она преодолевает последние ступеньки и оглядывается вокруг. А вот этого делать не следовало. У неё под ногами кружится и качается затонувший мир, над головой нависают ажурные конструкции небесного города. Мара крепко вцепляется в перекладину, не в силах пошевельнуться. Сквозь биение крови в висках до неё доносится далёкий голос Горбалса:
— Я не могу подняться выше, Мара. Ступени слишком хрупкие, они проломятся под нами обоими. Ты спускайся потихоньку, не торопясь.
Мара зажмуривается и начинает осторожно спускаться, нащупывая дрожащими ногами ступеньку за ступенькой и обмирая от ужаса, пока Горбалс не хватает её за плечи и не помогает сойти вниз.
— С ума сошла?! — Он кипит от ярости. — Что на тебя нашло?!
Ей хочется плакать, но она может только смеяться. От пережитого ужаса тело становится каким-то резиновым и непослушным. Она сидит, съежившись, рядом с Горбалсом и пытается успокоиться. И правда, что на неё нашло?
Тонкий лучик вечернего солнца пробивается сквозь облака над самым краем городской стены, и тьма отступает. Горбалс смотрит на Нижний Мир, купающийся в золотистом солнечном свете. Неожиданно он громко ахает и вскакивает на ноги, показывая куда-то за стену.
— Смотри! Я вижу мир за стеной, и он жив! Он сверкает и движется!
— Это океан, — говорит Мара.
— Океан! — восторженно повторяет Горбалс, ещё шире распахивая свои круглые глаза. — А я думал, он тёмный и страшный, как в стихах. Я не ожидал, что он такой красивый.