— Сержант… Я не знал, что он патрулирует. Скажи Риггсу, что мне очень жаль… — Он беспомощно махнул рукой, затем последним взглядом окинул лагуну. Черная вода струилась сквозь здания, уже выравниваясь с верхней линией их окон. Перевернутая, с оторванными колесами, плавучая база медленно дрейфовала к дальнему берегу, ее корпус втыкался в небо подобно брюху умирающего кита. Сквозь проломы в корпусе струи пара и воды извергались из рвущихся бойлеров парохода, пока его несло по острым рифам полузатопленных карнизов. Керанс наблюдал за этим зрелищем с тихим, сдержанным удовольствием, смакуя аромат свежести, который вода принесла в лагуну. Ни Странгмена, ни других членов его команды видно не было, а несколько кусков разбитого капитанского мостика и дымовой трубы, унесенных потоком, глотали и снова отрыгивали бурлящие подводные токи.
— Роберт! Скорее! — Беатриса потянула его за руку, оглядываясь на переметнувшиеся ближе фигуры Риггса и пилота всего в пятидесяти метрах от них. — Милый, куда ты? Жаль, что мне нельзя с тобой.
— На юг, — негромко ответил Керанс, прислушиваясь к реву набирающей глубину воды. — На юг, Беа. А ты всегда будешь со мной.
Керанс обнял ее, затем вырвался из ее рук и побежал к заднему ограждению террасы, расталкивая тяжелые ветви папоротников. Когда он ступил на ильный берег, из-за угла появились Риггс и сержант Дейли. Они принялись стрелять в листву, но Керанс нырнул в проем меж изгибающихся стволов и побежал, едва ли не по колено утопая в жидкой грязи.
Край болота слегка отдалился, когда вода хлынула в лагуну, и Керансу пришлось в муках волочь объемистый катамаран, составленный им самим из четырех пятидесятигаллонных барабанов, расположенных параллельными парами, через заросли колючих водорослей к воде. Как раз когда он отчаливал, из папоротников появились Риггс с пилотом.
Заведя подвесной мотор, Керанс в изнеможении лег на дощатую обшивку и стал смотреть, как пули из пистолета Риггса 38-го калибра рвут небольшой треугольный парус. Промежуток воды между ними медленно вырос до сотни, а затем до двух сотен метров, и Керанс добрался до первого из маленьких островков, что вырастали из болота на крышах отдельных зданий. Под их прикрытием он сел и свернул парус, затем в последний раз обернулся на периметр лагуны.
Риггса и пилота уже не было видно, зато высоко на башне здания Керанс смог разглядеть одинокую фигуру Беатрисы. Она неторопливо махала в сторону болота, неустанно меняя руки, хотя наверняка уже не различала его среди островков. Далеко справа от нее, возвышаясь над наступающими ильными берегами, находились другие хорошо знакомые ориентиры — даже зеленая крыша «Рица», пропадающая в тумане. Наконец, всем, что Керанс еще мог разглядеть, были отдельные буквы гигантского лозунга, намалеванного людьми Странгмена, что реял во мраке над ровной водой, будто завершающая эпитафия: ЗОНА ВРЕМЕНИ.
Встречный поток замедлял его продвижение, и пятнадцатью минутами позже, когда над головой заревел вертолет, Керанс все еще не добрался до края болота. Минуя верхний этаж небольшого здания, он проскользнул в одно из окон и по-тихому пережидал, пока вертолет с ревом летал вверх-вниз, поливая пулеметным огнем острова.
Когда вертолет улетел, Керанс снова выплыл наружу и в пределах часа вышел наконец из болота в широкое внутреннее море, по которому ему предстояло плыть на юг. Крупные острова, по несколько сотен метров в длину, располагались на его поверхности, покрывавшая их растительность сползала в воду, а их контуры сильно изменились по причине подъема воды за тот краткий период времени, что прошел с тех пор, как они искали тут Хардмена. Подняв подвесной мотор, Керанс развернул небольшой парус и, пользуясь легким южным ветерком, начал делать надежные две-три мили в час.
Нога ниже колена стала неметь — тогда Керанс открыл небольшую аптечку, которую он заблаговременно упаковал, и промыл рану пенициллиновым раствором, затем наложил плотную повязку. Перед самым рассветом, когда боль сделалась невыносимой, он принял одну таблетку морфина и погрузился в громкий, гулкий сон, в котором великое солнце все расширялось и расширялось, пока не заполнило собой всю Вселенную, и даже сами звезды дергались от каждого из его ударов.
Керанс проснулся на следующее утро в семь, лежа спиной к мачте под ярким солнцем, — аптечка лежала у него на коленях, а нос катамарана уткнулся в листву крупного древовидного папоротника, что рос на краю небольшого островка. В миле оттуда, метрах в двадцати над водой, носился вертолет, поливая пулеметным огнем лежащие внизу острова. Керанс убрал мачту и скользнул дальше под папоротник, дожидаясь, пока вертолет улетит. Массируя ногу, но страшась принимать морфин, он немного подкормился шоколадным батончиком — первым из десяти, которые он успел захватить. К счастью, дотошный дежурный по складу на борту патрульного крейсера получил инструкции предоставлять Керансу свободный доступ к медицинским припасам.
