Водный заговор полностью

– Что встал как вкопанный? Ты оборотень-акула, а не растение! – Рокет пнул меня сквозь рюкзак крохотной лапкой. – Пошевеливайся!

– Немедленно прекрати меня пинать, а то всё расскажу твоим сёстрам, – пригрозил я ему, и Рокет пробормотал что-то про серокожий бич морей.

То ли пинок подействовал, то ли ещё что, но мои ноги снова заработали. Они понесли меня от усаженной пальмами парковки по Бискейн-бульвару к маленькому круглосуточному магазинчику на углу офисного здания. Я был единственным посетителем. Поблуждав некоторое время в нерешительности между полками с сэндвичами и чипсами, таблетками от головной боли и дезодорантами, я подошёл к пожилой женщине в цветастом летнем платье, которая по-королевски восседала за кассой.

– Простите, – сказал я, и кассирша зыркнула на меня так, будто уже записала меня в категорию магазинных воришек. Я тут же почувствовал себя таковым и торчал перед ней с неловким виноватым видом.

– Да? Ты что-то ищешь? – спросила она, подозрительно разглядывая мой рюкзак. Может, думала, что я прячу в нём украденное. Меня так и подмывало дать ей заглянуть внутрь, чтобы услышать её вопль.

– Даже не вздумай – у неё под прилавком наверняка бейсбольная бита! – Это Рокет.

– Эй, минутку, ты что, прочёл мои мысли?! – возмутился я. – Немедленно прекрати, а то как только мы отсюда выйдем, рюкзак отправится в круговой полёт!

– Ха! – донеслось в ответ – что бы это ни означало.

Я снова сосредоточился на королеве кассы.

– Вообще-то ищу – но не что, а кого, – сказал я и достал элегантный кожаный футляр для ручек. – Это выпало у одного господина из сумки – я заметил только, как он вошёл в это здание. – На самом деле эту штуку дядя Джонни две недели назад обнаружил в одной из комнат мотеля «Оранж Блоссом», а владелец так и не объявился. Женщина по-прежнему без выражения смотрела на меня, поэтому я торопливо продолжил: – Может, вы знаете этого мужчину? Редкие волосы, тёмная борода, холодный взгляд.

– Понятия не имею – здесь таких несколько работает, – не проявила интереса кассирша.

Разумеется, я не мог показать ей фоторобот, поэтому несколькими штрихами карандаша набросал этого типа на обороте старого чека.

– Примерно так он выглядел.

Странная тишина заставила меня поднять голову. Я обнаружил, что королева кассы с восторженной улыбкой разглядывает меня и моё творение.

– О, так ты художник! Я тоже рисую – недавно участвовала в мастер-классе! Мне так понравилось, хотя руководитель сказал, что я слишком густо наношу краску…

– Ну, это дело вкуса. – Я улыбнулся в ответ и придвинул ей рисунок. – Может, вы его узнаете?

– Нет, спроси внутри у адвокатов. Моя сестра тоже ходила на такие курсы и жаловалась, что большинство там хотели рисовать всякие безобразные абстрактные штуки. Честно говоря, я тоже подумывала попробовать что-нибудь эдакое…

– Большое спасибо, – сказал я и торопливо направился к выходу. – Всего доброго!

– Эй, постой-ка, раз уж ты здесь, можешь прихватить мне пачку чипсов! – подал голос Рокет.

– Забудь, – сказал я ему.

– Что забыть?! – возмутилась королева кассы. – Думаешь, я не смогу абстрактно рисовать?!

Я поспешил убраться.

Дело принимало серьёзный оборот. Я запрокинул голову, разглядывая стеклянный фасад офисного здания.

– Видимо, придётся отправиться в эту контору, чтобы разузнать побольше, – сказал я, представив, как меня подбадривают Джаспер, Шари и Караг.

– У тебя и правда талант подмечать очевидное, – проворчал Рокет. Видимо, дулся, что остался без чипсов. – Думаешь, в воскресенье там хоть кто-то работает?

– Ха-ха, плохо же ты знаешь современный рабочий мир! Выгляни наружу, – сказал я. Коричневая усатая мордочка высунулась из рюкзака, разглядывая смутные силуэты по ту сторону стеклянной стены, которые расхаживали по коридорам и сидели за столами.

– Все эти трудоголики гребут деньги лопатой, а к пятидесяти зарабатывают сердечный приступ, – пробурчал Рокет. – Твоя миссис Леннокс тоже там?

– Думаешь, я сумасшедший? Конечно, её там нет: я предварительно позвонил, – сообщил я ему. И её телохранители наверняка с ней. Главное – в другом месте. Иначе эта затея была бы слишком рискованной. Слова Лидии Леннокс врезались мне в память, как привязчивая мелодия: «Неужели ты ещё не понял, что зло, причинённое питону, возвращается в двукратном и троекратном размере?»