Клариса еще никогда не была такой уставшей. Если раньше она просто не высыпалась, переживала из-за ответственного проекта, то теперь она вообще не могла спать. Она чувствовала, что на ее совести – несколько смертей ни в чем не повинных людей. Это были не “гипотетические” люди где-то в Анголе или Сирии. Это были люди с именами, историями, чувствами, переживаниями. Клариса запомнила цвет их глаз, имена каждого и каждой из испытуемых. Никакие аргументы, которые выдвигал Разум, не могли заглушить боли в груди. В такие моменты Клариса готова была поверить, что Душа все-таки существует, а нравственность и совесть – это не набор стереотипов и результат воспитания в детстве. У девушки по ночам начались сильные судороги. Мозг был настолько напряжен, что улавливал любой, даже самый незначительный шорох. В таком состоянии Клариса не могла заснуть. От снотворного на следующее утро мозг вообще не соображал, и работать было невозможно. При столь ответственной работе, когда на кону такие суммы, любая ошибка губительна. Казалось, это замкнутый круг.
Клариса утешала себя мыслью, что скоро испытания закончатся несомненным успехом. Всего неделя, и она отправится в отпуск. Там она уже подумает, как сменить личность, уехать далеко-далеко и забыть все это, как страшный сон. А сейчас хотелось только одного – переложить всю ответственность на Франсуа. Пусть он вколит вакцину этому поляку, и вот тому немцу, и этой чешке. Эх, ребята, знали бы Вы, на что пошли ради 2000 евро! Наивные люди! Неужели у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Неужели никто не почувствовал, что творится что-то неладное?
– Хорошо, Клара, не переживай. Мы тут все на нервах. А еще Майер куда-то пропал. Только утром его видел, где же он сейчас?
Француз сам трясся от страха и волнения. Он хотел бы получить поддержки у профессора Майера, а теперь остался один-одинешенек, как потерянная овца посреди поля.
Как только Франсуа взял шприцы и прошел в специальную палату, у Кларисы случился спонтанный приступ рвоты. Девушка сама не могла понять, что с ней. Наверное, мозг от недосыпа совсем взбесился. Или это совесть так реагирует? Как бы там ни было, у Кларисы не было ни малейшего желания продолжать эксперимент. Она давно не ела, и рвать было нечем. Наконец, когда “бессмысленные” судороги в желудке прекратились, Клариса отдышалась и только теперь медленно направилась в туалет.
Зайдя в кабинку, девушка заперлась. Она хотела просидеть здесь еще несколько дней, пока не закончится эксперимент. Вдруг у нее возникла идея, что неплохо было бы притвориться больной. Например, имитировать грипп или другую болячку. Зима все-таки. Правда, Клариса понимала, что ее заставят работать и в таком состоянии, только с респиратором.
Клариса взглянула на часы: 17:45 по местному времени. Она пыталась найти в себе силу воли, чтобы отпереть дверцу кабинки и пойти в палату к испытуемым. Но желания не было совершенно. Ноги словно стали каменными. Руки не слушались. У Кларисы промелькнула мысль, что это могут быть сбои в работе мозга. При недосыпании в нейронах накапливаются продукты метаболизма, кислорода поступает меньше, чем необходимо. Это состояние вполне объяснимо.
Клариса решила помедитировать, чтобы расслабиться и собраться с мыслями. Она отбросила угрызения совести по поводу гибнущих от FNX мужчин и женщин, и слушала собственное дыхание. В такие моменты еврейка сама не чувствовала ход времени, находясь здесь и сейчас в каждую следующую секунду.
Она не помнила, сколько времени прошло, но в какой-то неопределенный момент начала испытывать огромное внутреннее спокойствие. Затем возникло ощущение вселенской гармонии, счастья, полного покоя и равновесия. Это было настолько приятное и всенаполняющее чувство, что Клариса заулыбалась. Это была искренняя улыбка счастливого человека, которой на лице девушки не было с тех далеких встреч с Уго.
Постепенно в теле становилось все больше сил, оно словно стало невесомым. Клариса закрыла глаза. Ей показалось, что теплый свет растекается по всему телу. А потом начались откровения. Девушка словно оказалась посреди космоса. Она не видела, но ощущала звезды, планеты, вакуум. Она была везде и всегда одновременно. И вдруг она ощутила, что в этом мире, где не совсем понятно, есть ли вообще пространство и время, существует некая Сила. Эта сила была невидимой, но дарила Кларисе столько счастья! Это была не эйфория, как от “грибочков” во Франции 3 месяца назад. Это было настоящее, ни с чем не сравнимое спокойствие и теплая нежность. Клариса почувствовала себя спокойной, знающей, всемогущей, всепобеждающей. Это сильное мощное состояние сопровождалось полным осознанием того, что Бог есть. Его не обязательно называть Богом, но он есть. Он находится внутри самой Кларисы. Он живет в ее Душе. Ведь это чувство счастья и вселенской гармонии невозможно ощутить никакими рецепторами головного мозга, его на могут подарить ни эндорфины, ни серотонин, ни дофамин.