Во всем теле появлялись новые и новые силы. Это было очень приятное и спокойное ощущение наполненности и радости. Клариса вдруг поняла, что была слепа до этой самой минуты. Она просто не видела жизнь такой, какая она есть на самом деле. Она жила в глубоком невежестве, словно человек в темном чулане, смотрящий на мир через щелочку в двери. А теперь перед ней рухнули стены, и мир засиял тысячами красок. При этом, Кларису не покидало чувство полнейшего спокойствия и абсолютной уверенности в себе.
Когда девушка опомнилась и открыла глаза, на часах было уже 19:23. Значит, она просидела в туалете почти 2 часа?
Клариса встала, открыла дверцу кабинки, умыла лицо, посмотрела на себя в зеркало. Все ее тело наполняло ликование. Улыбка не сходила с лица. Потому что невозможно не улыбаться, когда на душе так хорошо! Оказывается, у Кларисы есть душа! Господи, как же это здорово!
Девушка поспешно направилась обратно в палату. Пока она шла по коридорам и лабораториям, смотрела на все окружающее другими глазами. Если бы ее мозг был компьютером, Клариса сказала бы, что ей поменяли Windows на более новую версию. Даже мысли стали каким-то другими, как будто вместо Кларисы думал кто-то другой. И эта новая версия Windows не шла ни в какое сравнение с предыдущей! Кларисе вообще хотелось забыть предыдущую версию как страшный сон.
Девушка осознала, что теперь у нее есть Большая Цель. И она выполнит ее не когда-то в неопределенном будущем, а прямо сейчас.
Наконец, Клариса добралась до палаты. Испытания, похоже, прошли успешно. Клариса сама не поверила, что подумала так. “Успешно” в ее нынешнем понимании означало, что FNX не подействовал. Франсуа сидел в лаборатории на полу, совершенно растерянный. Клариса услышала его всхлипывания, и только усмехнулась. Как же он жалок!
– Я долго не решался сделать это, – плакал парень. – Я ждал профессора Майера, а потом пришел ван Худсен и устроил скандал. Он сказал, что Майер больше не занимается этим проектом, что он дисквалифицирован.
Клариса сразу поняла, что имел в виду ван Худсен под словом “дисквалифицирован”. Девушка сама удивилась своему спокойствию.
– Почему ван Худсен устроил скандал? – спросила она, смотря на Франсуа со смесью отрешенности и презрения. – И как давно ты вколол вакцину?
– Он сказал, что Игорь Никитин предал огласке проект “FNX”, “слил” всю информацию из базы данных сектора “Дитрих”. Все потеряно! Теперь испытания придется свернуть. Ты просто не понимаешь, Клариса, что это значит.
– И что же это значит?
– Нас с тобой тоже дисквалифицируют, как профессора Майера! Потому что мы знаем об этом проекте все, и станем желанными свидетелями на заседании суда. Европол уже открыл уголовное дело… “F&F” заметет все следы… Вот увидишь!
– И как же “дисквалифицировали” профессора Майера?
– Я не знаю… – всхлипывал Франсуа. – Ван Худсен потребовал синтезировать новую партию FNX, а до тех пор мы с тобой отсюда никуда не сможем выйти. При попытке сбежать нас убьют. На выходе – усиленная охрана, мышь не проскочит.
– Нас убьют в любом случае, – спокойно ответила Клариса, представив себе на секунду бездыханное тело профессора Майера. Наверняка, для него нашли какой-то яд. Вкололи, как и вот эти вакцины – в вену. – Ты не ответил на мой второй вопрос: как давно ты вколол вакцину?
– Уже прошел почти час. Никакого эффекта, – а дальше Франсуа не мог говорить, только заикался и рыдал.
Клариса что-то презрительно фыркнула в его адрес, направилась в палату для испытуемых. По пути заглянула в свой телефон. Три дня назад Уго объявился после четырехмесячного молчания. Он беспокоился за Кларису (да неужели?) и спрашивал, где она будет в ближайшие дни. Девушка указала точные координаты лаборатории по данным GPS. С тех пор Уго еще несколько раз писал, однако так и не сообщил, где же находится он сам. Сначала Клариса была уверена, что он просто запереживал за нее, ведь по срокам проект FNX приближался к финальной стадии. Возможно, он одумался или очень соскучился. Но теперь Клариса почувствовала: испанец специально не пишет о своем местоположении. Возможно, он уже совсем близко, но опасается, что телефон девушки прослушивается, а все сообщения в мессенджерах – читаются.
Теперь Разум не подводил, как в последние дни. Еще никогда он не работал настолько ясно. И тут дело не в адреналине, который скоро просто закончится, и наступит гормональное истощение. Нет, теперь Клариса следовала к своей Большой Цели.
– Возьми себя в руки, если хочешь выбраться отсюда, – приказала еврейка. – Подготовь несколько образцов вакцины из той партии, которая не подействовала на испытуемых. Затем подготовь несколько образцов из остальных запасов вакцины. Посмотришь структуру нанороботов на электронном микроскопе. Обрати внимание на протеины. Возможно, в них проблема.
– Утром все было нормально, – проворчал Франсуа, жадно глотая минеральную воду из бутылочки. – Хоть бы поесть нас отпустили! Мы же не скот!
– Эй! Не до еды сейчас. Электронный микроскоп, окей? За работу!