Фатима пела, а по лицу бежали слезы. В тот вечер она переродилась. Послушная, измученная, избитая жизнью Фатима навсегда умерла внутри. А на ее месте родилась, словно звезда на небосводе, сильная, независимая, талантливая, успешная современная женщина. С высокой самооценкой. С верой в будущее. С любовью к себе и Аллаху. Ее глаза роняли и роняли слезы. Ее душа очищалась. Видимо, она так истомилась в ожидании своей Эволюции!
Внезапно прямо рядом с казашкой возник пожилой мужчина. Он наклонился к бейсболке и положил туда две купюры. Она желтая с каким-то усатым украинским дядькой (Фатима совершенно не разбиралась в них), другая – светло-розовая с изображением женщины. Эта женщина взирала на Фатиму сильным, независимым, твердым, спокойным взглядом. Сквозь века и расстояния казашка почувствовала на себе взгляд этой женщины, как будто та стояла рядом. И пусть Фатима не знает имя и историю этой женщины. Но она обязательно прочтет… Она обязательно полюбит свой новый дом – Украину. И даже помолится за душу этой сильной женщины, что смотрит на нее с купюры.
Фатима не знала, сколько времени прошло. Когда люди немного разошлись, она окончила песню, тихонько подняла бейсболку, и незаметно пересчитала деньги.
Невероятно! У нее больше половины нужной суммы! Это просто фантастика! Теперь она буквально чувствовала рядом Дух Мастера, который совсем недавно указал ей Путь.
Быстро спрятав помятые грязные купюры в карман, Фатима поставила бейсболку на прежнее место, и продолжила петь.
Через несколько минут мимо промчала невысокая молодая девушка. Она была чем-то увлечена, не отрывала взгляда от смартфона. В ушах – наушники без проводов. Фатима такого никогда и не видела. О прогресс!
Девушка с колоритным еврейским носом лишь на секунду остановила свой пылающий взгляд на Фатиме. Затем сбавила шаг, и снова уставилась в свой смартфон. Достала кошелек. Оттуда – большую бежевую купюру. На ней – бритый мужчина, очень похожий на ученого или писателя. Бросив купюру в бейсболку, девушка поспешила дальше в сторону лестницы, которая вела из перехода на улицу. При этом, таинственная незнакомка ловко маневрировала в толпе, умудряясь не отрывать взгляда от смартфона, да еще и что-то печатать на нем.
Фатима проводила ее взглядом, допела куплет, снова подняла бейсболку. На единственной купюре – цифра “500”.
– Благослови тебя Аллах! – сказала Фатима, и возвела взгляд к небу.
Должно быть, это очень хорошая, душевная, чуткая девушка! Которая и сама не знает, как Фатима благодарна ей сейчас! Сердце казашки разрывалось от лучистых потоков благодарности и счастья. На глаза навернулись слезы.
Сегодня она помолится за несколько душ. За душу неизвестной женщины на розовой купюре, за душу этого ученого-писателя на бежевой… И за душу незнакомой девушки с наушниками без проводов, которая помогла Фатиме шагнуть в Новую Жизнь…
Возраст: 25 лет
Профессия: аспирант по специальности “Молекулярная биология”
Вибрации души: 47 Гц
Клариса не могла поверить своим глазам. Поморгала, еще раз посмотрела на экран смартфона. Либо Хоанг невнимательно играет, либо просто издевается над ней.
В групповом чате мессенджера уже минуту светилось сообщение от пользователя Hoang Kim Ngo. Это ее давний знакомый из Ришельевского лицея, который перебрался в Кливленд и построил фантастическую карьеру ученого. Этот незаурядный трудоголик, прославленный знаток сложнейших химических соединений и научных терминов из биохимии, молекулярной биологии и биотехнологии спрашивал ее, что такое EDTA.
“Этилендиаминтетрауксусная кислота”, – виртуозно набрала Клариса практически вслепую, ловко маневрируя между прохожими в метро. А затем добавила: “А еще я знаю, что есть этилендиаминтетрауксуснатриевая соль. Это было так легко! Нго, не ожидала от тебя! Давай посложнее задачку, а то мне скучно”.
Настал черед ее друга-испанца Уго, который сейчас ловил вай-фай где-нибудь на побережье Каталонии. Ему проще: разница во времени с Киевом всего час. А вот Нго сложнее – у него в Штатах сейчас раннее утро.
Следующий вопрос Клариса задала Перейре. Девушка так же виртуозно набрала текст, по-прежнему маневрируя среди прохожих: “Какой белок описывал в своей работе Рон Ласкей, когда впервые использовал термин “молекулярный шаперон”?
Уго быстро ответил: “Блин, Клара, не помню, честно”.