- Если честно, да. У тебя яхта стоит столько, сколько весь квартал на этой неблагополучной улице. Почему бы тебе её ни продать и купить квартиру, как бы так сказать… побольше?
- Шутишь? А как на остров плавать?
- Я не совсем понимаю. Ты, наверное, на яхту долго копил деньги? Или выиграл её в лотерею? – жилье и яхта абсолютно не складывались в единую материальную картину.
- Яхту я купил, когда жена была жива. Она из очень обеспеченной семьи, чего не скажешь обо мне. Нам, как молодой семье, её родители всегда помогали, подарили роскошную квартиру, машины тоже были, каждый год разные. Мы могли себе позволить все, что нам хотелось. Даже яхту.
- Так почему же ты не живешь в вашей квартире?
- Я не смог, - кратко ответил Лео, - после её смерти, я отдал квартиру, машины, все сбережения отдал её матери. Я жену потерял, а она дочь и мужа. Как я мог этим всем пользоваться? Яхту она попросила меня оставить себе, как память. Хотя мне ничего не стоило расстаться и с ней. До того момента, как я нашел наше место, я мог спокойно ее отдать или просто продать.
На мгновение они оба замолчали.
- Что ж, присаживайся, - показал Лео на старенький диван, обтянутый протертой тканью, напротив которого стоял деревянный журнальный столик на трех ножках, «привет» из советских времен, а на стене висел небольшой телевизор. Это, собственно все, чем был обставлен зал, не считая книжных полок с кучей каких-то бумаг.
- Давай открывать подарок, - по-детски восторженно сказал Лео.
Он взял на кухне небольшой нож и аккуратным движением разрезал оберточную бумагу. Разглядев картину пристально, он поразился, так как детали изображения были знакомы.
- Ты сама рисовала, как я понял? - не поверив глазам, спросил он.
- Сама. Всю ночь. Тебе не нравится? Я так давно не держала кисти в руках. Хотя, закончила с отличием школу изобразительного искусства. Картина как раз в моем любимом стиле – модернизме.
- Хм, я в этом, конечно, ничего не понимаю, но, мне кажется, мир теряет потрясающего художника. Я такого не мог себе даже представить.
- Я так вижу, - скромно произнесла Дани.
Картина сочетала в себе нежный пастельные тона, бежевый, небесно-голубой, цвет чайной розы. В таких тонах на переднем плане можно было увидеть пару, обнявшуюся в положении полу лежа, лица их невозможно было разглядеть – девушка изображена спиной, голой до самой поясницы, а мужчина, крепко её обнимая, уткнул голову в её тонкую шею. На заднем фоне – стремительное течение, какое можно было увидеть только там, в их месте. На острове. Самого водопада не было видно, поэтому смысл изображения могли понять только Даниэла и Лео.
- Пусть эта картина сохранит нашу тайну и приносит тебе счастье. Вот, станет тебе грустно, ты на неё посмотришь и сразу улыбнешься. Если, конечно, захочешь повесить её в доме.
- Ты серьезно? Конечно повешу. Выберем вместе, где она лучше будет смотреться.
Лео отложил картину, приставив ее к стене.
- Но, чуть позже. А пока приглашаю тебя на мою скромную кухню, выпьем кофе.
Кухня представляла из себя малюсенькую комнатку, в которой едва помещался холодильник, небольшой стеклянный стол и два стула, газовая плита и пару шкафчиков с посудой. На ней явно не хватало женской руки, да и по всему дому не чувствовалось уюта, который способна создать хозяйственная женщина со вкусом.
- Открывай холодильник и бери всё, что найдешь. Хотя, мое меню разнообразием не блещет, - сказал Лео.
Дани заглянула внутрь холодильника и ахнула. Все, что в нем лежало – небольшой кусочек голландского сыра, несколько кусочков хлеба и вскрытая пачка масла.
- Ты что, дома совсем не ешь?
- Практически нет. Я дома толком не бываю, сплошные дежурства, выезды, потом учеба. У меня нет времени даже продукты купить. Сказать тебе честно, я даже не умею варить натуральный кофе. Всегда пью растворимый, кипятком залил и готово. И время экономит и силы.
- Как тебе повезло, что я сегодня здесь, ведь я умею, - гордо сказала Дани, - только мне нужна будет джезва.
- Что нужно? Джезва?
- Да, у вас турка называется, есть у тебя?
- А, этот предмет восточной посуды у меня есть. Посмотри, тоже совсем новая, даже бирки не снимал.
- Какая красивая, - джезва была полностью резная, с позолотой и деревянной ручкой, покрытой интересным восточным орнаментом.
- Здесь надписи на арабском, откуда у тебя эта вещь? – с интересом спросила Даниэла.
- Друзья привезли из Абу-Даби. Тебе нравится?
- Я обожаю такие вещи, в них есть какая-то обнажённая роскошь. У меня таких много, коллекционных. Но, это скорее для любования. В быту люблю, когда все просто.
- В моем случае, как видишь, всё слишком просто, - сказал Лео, имея в виду свое жилище.
Он подошел к Дани настолько близко, что она оперлась о кухонный стол, практически присев на него. Ласково, Лео провел рукой по её талии и резким движением усадил Даниэлу прямо на стол, оказавшись между её коленями. Даниэла вскрикнула от неожиданности.
- Тебя сильно пугает моя обстановка? – прошептал он, заправив прядь непослушных волос за ее ухо.
- Меня не пугает любое место, где есть ты, - в ответ тихо произнесла она.