Конец мая. Словно два года назад, он отличался жаркой погодой, палящим солнцем, душным воздухом. Спасение можно было найти лишь возле холодного водоема. Белая яхта, рассекая реку, стремительно летела над гладью воды туда, где оба ждали своего спасения. Они быстро добрались до маленького острова, затерявшегося среди бесконечной реки. Пришвартовавшись, они снова проделали хорошо знакомый путь. Как и тогда, в первый раз, зеленые заросли прятали от них жемчужину острова – водопад. Не теряя времени, Лео спустился к нему, а за ним, изящная, словно лань, бежала Даниэла. Еще несколько шагов, и Лео уже в воде, из одежды на нем – только джинсы. Все, как впервые. Не взяв с собой купальник, она не знала, как поступить. Единственным выходом было плыть в белье: черный кружевной комплект, практически прозрачный, лишь несколько лоскутков сетки прикрывали ее сочную грудь. Обернувшись, Лео увидел ее такой – в этом белье, беззащитную, хрупкую. Кожа ее покрылась мурашками от ледяной воды. Он не мог оторвать глаз. Его страсть нарастала, желание становилось непреодолимо. Этому длительному томлению должен наступить конец. Рушились последние остатки его терпения. А она, подходила не спеша, все ближе и ближе. Они уже по пояс в воде. Дани неотрывно смотрела в его глаза, будто пытаясь прочитать в них его мысли. Лео почувствовал, что его страсть – не одностороннее темное желание, она тоже горит. Она сгорает внутри, но еще слишком смущается, чтоб это показать. Он протянул ей ладонь, молча кивнув. Этот жест – ее личный призыв к действию, ее уверенность. Она вкладывает нежные пальцы в его руку, и вместе, они идут к водопаду, к стремительному, падающими потоку. Они знали, что скрывает эта водная стена – тайное, невидимое укрытые. Их грот, в котором, однажды, спрятавшись, Дани желала избавиться от мыслей об этом незнакомом ей тогда мужчине. Сегодня, они здесь вдвоем, словно завороженные, гонимые желанием насладиться друг другом, спрятались от всего внешнего мира. Сплетенные пальцы, губы, искавшие наслаждение, разгоряченная кожа. Лео покрывал ее тело поцелуями, ласково уложив прямо на мокрый камень, казавшийся им обоим мягкой подушкой, неземным облаком. Оставив последние крохи стеснения и стыда, они слились воедино, дрожа от переполняющего их удовольствия.
- Ты моя, Дани, моя. Навсегда, - бессознательно повторял Лео.
В ответ, она лишь стонала, не в силах ответить. Она не была сейчас на этой Земле. Она была захвачена и вихрем его страсти, она тонула в глубине его любви. Сначала медленно, затем, наращивая темп. Он продолжал шептать ей на ухо невнятные слова. Что любит ее, что никому ее не отдаст. Перевернув ее, посадив на себя, словно наездницу, он ощущал, как ее длинные мокрые волосы щекотали его грудь. Эти еле уловимые ощущения все больше заводили его и сводили с ума. Еще один толчок, еще одно движение их тел, и Дани падает на него, достигнув удовольствия, о котором никогда ранее не знала. Он показал ей новый мир, раскрыл одну из самых сокровенных тайн.
- Моя… Моя жизнь, - продолжал он, поглаживая ее волосы и наслаждаясь теплом, разливающимся по его телу, венам, коже. Она тихо лежала на его груди. Её все еще немного трясло, она еще не умела контролировать эти ощущения. В голове Дани проносились тысячи мыслей, от осознания настоящего, земного человеческого счастья, до глубокой вины и отчаяния. Внезапно, она встала, не посмотрев на Лео и хотела покинуть место совершения греха, отмеченное небольшими пятнами крови, оставшимися на камне.
- Дани, что с тобой? – Лео почувствовал что-то неладное.
- Все в порядке, просто хочу немного поплавать.
- Не обманывай меня? Мы договаривались быть предельно откровенными друг с другом. Я тебя обидел? Сделал больно? – Лео в отчаяние пытался узнать, что же произошло.
- Нет, ничего подобного, просто…
- Ты думаешь, что у меня ВИЧ, да? И, что я тебя заразил?
- ВИЧ тут совершенно не причем. Я уже давно смирилась с мыслью, что больна. И меня не напугало это обстоятельство.
- Дани, все не так. Я здоров. Мне, по приказу генерала, специально приписали этот диагноз. Больных в тюрьме содержат в условиях, чуть лучше, чем всех остальных. Генерал из жалости ко мне отдал приказ отметить меня, как больного.
- Лео, пойми ты уже, даже если бы ты был смертельно болен и мог бы меня заразить, я бы не волновалась. Моя любовь к тебе сильнее этих страхов. Только что, я доказала тебе это. Я стала твоей. Я перешагнула черту.
- Эта черта была лишь в твоей голове, - он попытался погладить ее, но Дани отпрянула.
- Меня мама выслала на год в горы, после того, как узнала о нас с тобой, о наших отношениях. Целый год вдали от всего, что мне было дорого и любимо, от моей привычной жизни.
- И теперь, ты боишься, что она узнает о нас во второй раз? Или, ты испугалась, что я, после всего, что только что случилось, потеряю к тебе интерес? – серьезно спросил Лео, - так вот, я не мальчишка, неспособный отвечать за то, что совершаю. А что, если я скажу, что моя любовь и мой интерес к тебе, только возросли? И стали больше, с этого момента?