— Я думал, ты умерла.
— Он тоже так думал, — ответила девушка.
— Но он … Но ты ведь была мертва.
— Очевидно же, что нет. Помоги мне.
Она начала тащить тело Кордвейна к деревьям. Помешкав, Крейк присоединился к ней. Когда они перебрасывали тело через стену, голова закатилась, и Крейк заметил его глаза. Они были открыты, и белки были залиты кровью.
Крейк отвернулся и его стошнило. Джез подождала, пока он закончит, и велела взять тело за ноги.
Он не привык к такому бескомпромиссному холодному тону в её голосе. Он сделал, как было велено, и вместе они отнесли его подальше от тропинки и чужих глаз.
— Джез, Я …, - начал он.
— Я сделала это не ради тебя, а ради себя самой, — прервала она. — Меня не возьмет ни один чертов Шакелмор. Не сейчас, когда половина мира все еще жаждет нашей смерти.
В её голосе чувствовались нотки раздражения.
— Кроме того, ты так и не рассказал мне, что ты узнал там, в поместье. Капитан уж точно захочет об этом услышать.
Это была не та же Джез, что сопровождала его на этой вечеринке. Перемена была неожиданной и тревожной. Все что случалось прежде, каждая шутка и каждое доброе слово, не имели никакого значения перед лицом преступления, что он совершил. Крейку хотелось, что бы ему было что сказать, как объясниться, но он знал, что она не станет ничего слушать. Не сейчас.
— Будет лучше, если мы никогда не станем говорить о том, что случилось здесь сегодня, — сказала Джез, все еще отряхивая платье. Затем она остановилась и пристально посмотрела Крейку в глаза.
— Никогда.
Крейк кивнул.
— Что ж, — сказала она, приведя себя в порядок, насколько это было возможно, — давай убираться отсюда.
Она зашагала по тропинке, ведущей к посадочной площадке. Крейк бросил один последний взгляд на деревья, где лежало тело Кордвейна, и последовал за ней.
— Вы хотите взять на себя Делириум Триггер? — вскрикнул Харкинс. Пинн подавился и прыснул пищей через стол, испачкав лицо Крейка кусочками тушеного мяса. Малвери радостно застучал Пинна по спине, гораздо сильнее, чем было необходимо, пока его кашель не пошел на убыль.
— Спасибо, — зарычал он на ухмыляющегося врача.
— Другой день, другая спасенная жизнь, — ответил Малвери, возвращаясь на свое место у плиты, где он работал над десертом, состоящим в основном из сахара. Крейк промокнул бороду носовым платком.
— Итак? — продолжила Джез. — Как вы планируете это сделать?
Фрей опрашивал команду, собравшуюся за столом в столовой «Кетти Джей», и снова задумался, делал ли он всё правильно. Его план, казалось, вдохновленный, когда он пришел с ним несколько часов назад, но теперь он столкнулся с реальностью своего положения, и он стал казаться гораздо менее определенным. Было прекрасно видеть, взвод экспертов, решающих возложенные на них задачи с клинической точностью, но это вряд ли была хорошо смазанная машина, с которой он имел дело здесь.
Разговор Харкинса, сводился к невнятному упоминанию о крушении Делириум Триггер. Малвери, добавлял ром в десерт и делал пару больших глотков, он это делал как обычно. Пинн, слишком глуп, даже чтобы глотать пищу правильно.
Джез и Крейк были надежными, насколько он мог судить, но они едва смогли встретиться взглядом друг с другом на протяжении трапезы. Что-то случилось между ними на Зимнем Балу — возможно, Крейк сделал нежелательное движение? — И теперь для него был очевиден гнев Джез, как и стыд Крейка.
Оставался Сило, как всегда непонятный, тихо засовывающий ложкой тушеное мясо себе в рот. Сило, который был постоянным компаньоном Фрея уже семь лет, и о котором он ничего не знал. Фрей никогда не спрашивал его о прошлом, потому что это его не касалось. Сило никогда не спрашивал ни о чем. Он просто был здесь. Мыслил ли он вообще так, как мыслят нормальные люди?
Он попытался вызвать хоть какие-то теплые чувства к товариществу и не смог.
Ну и ладно, будь все проклято, все равно пойдем.
— Мы все знаем, что не сможем побить Делириум Триггер в воздухе, — сказал он, и услышал вздох облегчения от Харкинса. — Поэтому мы должны сделать это на земле. Мы заманим Дракен в порт, и когда она сядет… — он хлопнул об стол, — вот когда мы это сделаем.
Пинн поднял руку. Делает он это только для усиления эффекта. Если ему есть что сказать, то обычно он просто выпаливает.
— Вопрос, — сказал он. — Зачем?
— Потому что она не будет этого ожидать.
Пинн начал было опускать руку, но затем снова поднял ее, словно озаренный новой идеей.
— Да? — сказал устало Фрей.
— Почему бы нам не сделать еще что-нибудь, чего она не будет ожидать?
— Мне нравится план бегства — сказал Харкинс. — Я имею ввиду мы хорошо убегали. Может нам, знаете ли стоит, придерживаться того же. Просто подумал, хотя, я имею ввиду, ты капитан. Просто мне так кажется, ну, если это не то, не стоит на этом останавливаться. Это просто мое мнение. Ты капитан. Сэр.
