— Удачи, — тактический дисплей на визоре Лабина почему-то оказался черно-белым. «Ах да, точно. Линзы». Он навел взгляд на голубые цилиндрики, сияющие по всей зоне, и подправил настройки, пока картинка не насытилась цветом. Такие совершенные, четкие формы, и каждая отражает серьезное нарушение гражданских прав.
Кена часто удивляло, как вяло сопротивляются мирные жители, когда сталкиваются с такими мерами. Невинных людей задерживали сотнями без всяких обвинений. Изолировали от друзей, семьи и — по крайней мере, тех, кто мог себе такое позволить, — психолога. Все, разумеется, ради общего блага. В случае угрозы выживанию всего вида гражданские права ни у кого не должны быть на первом месте, но ведь обычные подозреваемые не знали, что стоит на кону. Они видели лишь очередной пример того, как громила с корочкой, вроде Бертона, строит из себя крутого.
Но почти никто не сопротивлялся. Может, у людей уже развился условный рефлекс из-за карантинов, отключений электричества и всех тех невидимых границ, которые УЛН возводило буквально за минуту. Правила могли измениться в любую секунду, почва могла уйти у вас из-под ног только потому, что ветер занес семена какого-нибудь экзотического сорняка за пределы его ареала обитания. С таким бороться невозможно, ветер не победить. Оставалось лишь приспосабливаться, и люди эволюционировали в стадных животных.
Или же просто смирились с тем, что были такими всегда.
Но только не Лени. Почему-то она пошла по другому пути. Прирожденная жертва, пассивная и податливая, как водоросль, она неожиданно отрастила шипы и закалила их до состояния стали. Кларк была мутантом: та же самая среда, которая всех превратила в пробки, болтающиеся на волнах, из нее сотворила колючую проволоку.
На пересечении Мэдисон и Ла Салль расцвел белый бриллиант.
— Засек ее, — затрещал по комму какой-то незнакомый Лабину голос. — Скорее всего, это она.
Он вклинился в канал:
— Скорее всего?
— Снимок с камеры наблюдения в подземном торговом центре. Там ЭМ-сенсоров нет, поэтому подтвердить мы ничего не можем. Зато есть профиль в три четверти на полсекунды. Байесовский анализ выдает восемьдесят два процента.
— Вы можете опечатать это здание?
— Не автоматически. Там нет общих рубильников, ничего такого.
— Хорошо, значит, делайте вручную.
— Принято.
Лабин переключил каналы:
— Инженерный отдел?
— Здесь. — Кену установили выделенную линию связи с отделом градостроительства. Люди с другой стороны, естественно, знали лишь то, о чем им сказали: они понятия не имели, что стоит на кону, им не сообщили никаких имен, чтобы они не прониклись к цели сочувствием. Опасный и вооруженный беглец, ваше дело — не задавать вопросов, точка. Зато практически никаких шансов для серьезных утечек информации.
— У вас есть схема «Ла Салля»? — спросил Лабин, давая увеличение на шахматной доске.
— Разумеется.
— Что там внизу?
— Сейчас практически ничего не осталось. Там были магазины, но большинство владельцев переехало. Теперь там просто пустые торговые ряды.
— Нет, я имею в виду подземную часть. Полупроходные каналы, служебные туннели — вот это все. Почему я ничего из этого не вижу на картах?
— Там же все древнее. Еще с двадцатого века, если не старше. Куча тоннелей даже в базу данных не пошла; когда мы обновляли файлы, их никто не использовал, кроме бомжей да наркоманов, а у нас и так постоянно с сетью проблемы...
— То есть вы не знаете? — В голове у Лабина раздался тихий сигнал, кто-то еще хотел с ним поговорить.
— Может, кто-нибудь отсканировал старые чертежи и записал на кристалл. Я проверю.
— Приступайте. — Кен переключил каналы. — Лабин.
Это был один из дозорных с мола:
— Мы теряем сцеп пену.
— Уже? — По плану она должна была продержаться еще час.
— Дело не в ливне, а в сточных водах. Осадки со всего города сейчас стекаются к молу. Вы видели, какой объем идет по этим каналам?
— Еще не смотрел. — Ситуация «улучшалась» с каждой минутой.
Бертон, исправно выполняя свои обязанности, успевал, оказывается, и поглядывать на Лабина. И сразу же бросил:
— Сейчас буду.
— Не нужно, — ответили с дамбы. — Я передам вам сигнал с...
Лабин вырубил канал.
Пенистая вода с ревом извергалась из широкой, как автоцистерна, пасти в облицовке мола. Лабин никак не ожидал выброса такой силы: поток уходил на четыре метра от стены, прежде чем гравитация уговаривала его принять вертикальную форму. Сцеппена отступала по всем фронтам; в открывшемся пространстве дыбилось озеро Мичиган, отвоевывая еще больше территории.
«Прекрасно».
Только вдоль охраняемого периметра располагалось одиннадцать стоков. Лабин распорядился перебросить два десятка людей с суши к берегу.
В ухе затараторил человек из градостроительного:
— ...то наш...
Пришлось выкрутить на максимум фильтры в шлемофоне, рев бури слегка утих.
— Повторите.
— Кое-что нашел! Двумерная схема с низким разрешением, но там, похоже, ничего нет, кроме рабочего соединительного туннеля под потолком и коллектора под полом.
— В них можно как-то попасть? — Даже со всеми фильтрами Лабин едва слышал собственный голос.
У его собеседника такой проблемы не было.
