– Нет, – он твердо протянул руку.
Глубоко вдохнув, она открепила от связки за дверью ключ и сняла пальто с крючка.
– Будет лучше, если я пойду туда один.
Она замерла.
– Это еще почему, позвольте поинтересоваться?
– Расследование всегда на 70 % зависит от интуиции. А чтобы подсознание работало на полную мощность, мне нужно побыть там одному, – Никлас придумал это на ходу, но, похоже, был достаточно убедителен.
Она нехотя повесила пальто обратно:
– Мне это не нравится.
– Мне тоже. Но что же поделаешь.
Через пять минут он уже стоял в гостиной у Эллен Стеен. Порядок в комнате настолько бросался в глаза, что он начал искать хоть что-нибудь, что выбивалось бы из него. Он опять обошел комнату за комнатой, медленно, открывая все ящики и шкафы, искал, не пропуская ничего. Он закончил там же, где и начал, в гостиной, с ощущением, что искал не там, что ответ был в том, чего он не видел. Вдруг ему в голову пришла простая мысль, настолько очевидная, что он удивился, что не додумался до нее раньше. На стенах не было семейных фотографий, ни одной, даже фотографии тетки не было. Хотя у Эллен Стеен не было детей, она поддерживала хорошие отношения со своей семьей. Он еще раз обошел все комнаты, в этот раз в поисках фотоальбома, но, очевидно, снимками на память Эллен не увлекалась. И он вернулся к тетке с пустыми руками.
– Теперь там, наверное, полный беспорядок, – выражение ее лица было очень хмурым.
– Я ничего не трогал, – Никлас протянул ей ключ. – Я не нашел ни одного фотоальбома. А ведь это вроде бы обычная вещь во всех домах.
– То есть вы все-таки копались в ее вещах.
– Не копался, – он попытался улыбнуться, но был слишком взволнован, чтобы улыбка показалась искренней.
Тетка демонстративно скрестила руки перед грудью.
– Ее фотоальбом у меня.
Очевидно, она забрала альбом, чтобы не допустить полицейских в личную жизнь племянницы.
– Можно мне взглянуть?
– Зачем?
– Ознакомление с кругом общения жертвы входит в стандартную процедуру расследования.
– Там только семья и друзья.
– Возможно, они помогут нам раскрыть преступление.
– Ну хорошо.
Она направилась в дом.
Никлас последовал за ней на кухню, переполненную разными украшениями. Тетка достала фотоальбом из нижнего ящика старинного шкафа.
– Эллен никогда особо не интересовалась фотоархивом, – сказала она, как бы извиняясь за то, что альбом был только один.
Под пристальным взглядом тетки Никлас начал листать альбом. На фотографиях, помимо тетки и ее покойного мужа, были запечатлены мужчины в ее жизни. Еще были фотографии из летней поездки в отпуск с подругой, но после того, как тетка на удивление точно назвала место и дату поездки, стало очевидно, что множество лет не было увековечено вовсе. В заднем кармане альбома лежали снимки плохого качества – пожелтевшие или побледневшие. Тетка с грустью указала на фотографию родителей Эллен, и Никлас быстро проглядел не относящиеся к делу снимки. Последней лежала групповая фотография школьных времен. Тетка мельком взглянула на ее, потом резко вырвала альбом у Никласа и захлопнула его. Никлас готов был признать, что не сдвинулся в расследовании ни на шаг, но вдруг ему в голову пришла одна мысль.
– Эта групповая фотография, – сказал он.
– И что с ней?
– Эллен на ней в седьмом классе, не так ли?
– Именно так я и сказала.
– Кто-нибудь из ее одноклассников еще живет здесь?
– Не думаю. Не всех, как Эллен, заботят их корни.
– Можно еще раз взглянуть на снимок?
– Господи, Эллен в коме, а вы пристаете ко мне с этой ерундой, – женщина поморщилась и опустилась на стул. Грузное тело сотрясали тихие рыдания.
– Мне кажется, что мотив преступления лежит в глубоком прошлом. Я подумал, что если кто-то из них все еще живет здесь…
Тетка помотала головой, словно стряхивая сомнения, и вгляделась в фотографию. На ней было шесть детей, включая девочку, похожую на Эллен Стеен.
– Только Лилли Марие. Очень сомнительная дама, на мой взгляд. Она живет одна возле Лейте. Я слышала, она занимается гаданием.
– Гаданием?
– Да, по телефону, – ответила тетка и высморкалась.
Ему пришлось потрудиться, прежде чем он отыскал типичный северонорвежский домик, одиноко стоящий на склоне горы. Звонка не было, но Никлас решил, что хозяйка уже заметила его машину и наверняка ждет, когда он постучит в дверь. Никто не ответил. Он толкнул дверь. Скрипнув, она открылась, послышались звуки медитативной музыки. Никлас прошел по коридору, заметил дверь справа и снова постучал. Музыка сразу же стихла. Он представлял себе гадалку огромной ведьмой с всклокоченными волосами, одетой в странные цветастые одежды. Но женщина, которая открыла дверь, была невысокой и стройной, а одежда – вполне обычной.
– Да?
– Вы – Лилли Марие?
– А что? – Она склонила голову.
– Я Никлас Хултин, – он решил, что форма сама по себе все объяснит.
– Заходи, Никлас.
