В этот момент он понял, что разгадка всегда была у него перед глазами. Все дело в Карианне. Несмотря на то, что болезнь лишила ее возможности жить обычной жизнью подростка, удача всегда ей сопутствовала. Все началось с места в колледже. В этот момент отец решил – нет, не управлять жизнью дочери, а контролировать ее окружение, чтобы все было ей на пользу. Ему пришлось ненадолго ослабить поводок после того, как она уехала из дома, а все попытки заманить ее обратно заканчивались ничем. Никлас понял, что Карианне рассказала отцу о первых симптомах своей болезни, о том, что что-то опять не так. Скорее всего, Рейнхард узнал все задолго до Никласа. И стремление держать ситуацию под контролем снова проснулось. А для этого требовалось заманить ее домой. Поэтому появилась его болезнь. Правильно? Картинки мелькали перед глазами, странные, невероятные, от них у него закружилась голова. Он не хотел им верить, но не мог отделаться от мысли. Мотивов нет, связи между жертвами нет – прямо как в сценарии фильма ужасов, мелькающего на экране. Кари-анне сейчас на работе. Заменяет Эллен Стеен. Живот снова скрутило. Он вспомнил, как тетка хвалила свою племянницу, утверждала, что нападение на нее было актом слепого и бесцельного насилия. Потому что никто не мог желать Эллен зла. Разве что тот, кто недавно переехал в их городок, сидит без работы и располагает достаточными знаниями и опытом, чтобы занять ее место. В этот момент комок в животе перерос в приступ тошноты, и Никлас побежал в ванную. Его неистово рвало в унитаз, а перед глазами вставал образ Карианне. Она показывала ему полуостров, каждую бухточку, каждый закуток. И привела его к дому своей мечты, сказала, что в таком доме она, не задумываясь, осталась бы навсегда. Это был дом Сары Халворсен.
Никлас сидел, уставившись в окно, шокированный тем, какой оборот приняло это дело. Внезапно его внимание привлек свет фар. Он подумал о том, что скажет Карианне, и запаниковал. Увидев, как к дому поворачивает старый «вольво» полицейского из Будё, Никлас почувствовал облегчение. Через полминуты раздался стук в дверь.
– Входите! – сказал он и сложил карту.
Рино заглянул внутрь:
– А вы домосед!
Никлас опять удивился тому, насколько не похож этот неопрятный человек на полицейского. Он явно не причесывался после сна – с одной стороны шевелюра была примята, а с другой торчала пучком дикого чертополоха. Недельная щетина уже не казалась симпатичной, а джинсовая куртка устарела как по времени года, так и по столетию.
– Неважно себя чувствую.
– Я просто хотел попрощаться.
– Вы получили ответы на свои вопросы?
Рино прислонился к дверному косяку и ухмыльнулся.
– Я не совсем уверен в том, что увидел, но картина начинает проясняться. На какие-то вопросы ответы я получил. Например, узнал, что Ингеборг, женщина, у которой вы снимаете дом, сестра Эвена. Может быть, именно поэтому она и захотела, чтобы подвал был закрыт. Она знала, что там происходило, может быть, даже сама это ощутила.
Скорее всего, так. Мрачная глава ее жизни, которую она хотела запереть на замок. А может быть, сам Эвен настоял на этом. Ведь она сопротивлялась и с трудом позволила себя уговорить, чтобы они использовали подвал, с оговоркой, что там будут только храниться вещи.
– Зло порождает зло, – сказал Никлас.
– Да, и это тоже. Но, я думаю, Эвен во всем винит отсутствовавшего биологического отца. Мать умерла в результате… я бы сказал, весьма сомнительного несчастного случая, он родился всего за несколько часов до ее смерти. Насколько я понимаю, никто не знает, кто отец ребенка, а Эвен попал к садисту Лоренцу. Я думаю, больше всего он ненавидит именно своего биологического отца, который так и не появился в его жизни и позволил сыну в одиночестве сражаться с адскими волнами своей судьбы. Вряд ли Эвен стал защитником сирот случайно, – Рино скрестил ноги, и ботинок закачался на ноге, свободной от тяжести тела. – Думаю, именно поэтому он преподает такие жестокие уроки, заставляет нерадивых отцов проходить через те мучения, которые когда-то перенес сам.
– Иначе говоря, сочувствующий мститель?
– Думаю, он перешел границу. Мне только что сообщили, что последней жертве пришлось отнять руку.
– Господи боже!
– Господь, похоже, упустил их из виду – и мальчика, и его невольную жертву.
Никлас повернулся на стуле.
– Вы сказали, сомнительный несчастный случай?
В этот момент зазвонил мобильный телефон. Он увидел, что звонит Карианне. Мысли закрутились в голове, но он не успел ничего придумать и ответил на звонок.
– Привет, это я, – голос был веселый и радостный. – Как дела?
– Я, видимо, подхватил какой-то вирус.
– Тебе опять плохо?
– Думаю, скоро пройдет.
– Я просто хотела сообщить, что звонили из больницы, – Карианне немного помолчала. – Пробы тканей совпали. Ты можешь быть донором.
Никлас услышал слова, понял их смысл, но ему показалось, что все вокруг внезапно померкло и исчезло.
– Замечательно, – он услышал свой голос, было явно слышно, что радость неискренняя.
– Я понимаю, Никлас. Мне тоже очень жаль, хотя у меня нет выбора.
– Мне не жаль.
