— Ага! Значит ментальное воздействие! По всей видимости, он использует кусочек собственной души в качестве страховки для своего «плана». Я не знаю, что ему нужно, твой шаринган или удовлетворение каких-то больных фантазий, но я определенно не позволю ему тебя тронуть.
— Ты… действительно беспокоишься обо мне?
— Да. Беспокоюсь. Это не связано с тем, что ты игрушка, которая создана для утоления моей скуки. И вовсе не потому, что ты мой ученик, — снаружи сверкнула молния, послышался громкий грохот грома, а также бушующий и жестокий дождь. Наруто подсел поближе, взял мою ладонь и, обернув ее своей, устремил свой взор наружу, — я осознал, что ты мне нравишься. Чуть больше, чем просто мой ученик. Не в романтическом или сексуальном плане, конечно же, а как дорогой мне человек. В тот самый момент, когда я вернулся, я осознал, что если бы увидел тебя мертвой по вине какого-то змеиного ублюдка, то у меня бы снесло голову. Я бы не успокоился, пока не убил этого безумца, что посмел тебя тронуть. Без тебя моя жизнь была бы слишком… скучной и одинокой. Ведь ты единственная, кто оказалась достойной моего внимания, а также была единственным человеком, что физически и ментально была сильнее своих ровесников. Не потому, что ты «Учиха», а потому что ты была собой. Все твои достижения — это результат только твоих решений и решимости идти до самого конца, не оборачиваясь назад.
Это откровение невольно вызывало у меня немного слез. Это признание было таким приятным и в тоже время грустным.
— Я впервые ощутил страх того, что я вернусь к «началу». Ты… сделала меня более мягким и чутким. Я научился милосердию к своим противникам, что лично мне ничего не сделали и были просто вынуждены ими стать из-за своих личных обстоятельств. Но я никогда не считал это слабостью. Твое внимание и твое существование в моей жизни сделало меня лучшей версией самого себя. — Наруто наконец повернул ко мне свое лицо, что отражало легкость и безмятежность в отличии от меня, что не могла сдержать слез. — И чего же ты плачешь, хах…? Такое чувство, будто ты все еще маленькая девчонка, — он мягко касается моей щеки и стирает слезы, ладонь чуть касается челки и отводит волосы в сторону. — Прости. Я должен был оставить страховку на случай чрезвычайной ситуации. Теневого клона или еще что-то. Этого могло не произойти, будь я рядом.
Я решила воспользоваться этим. Сакура дала мне подсказку, и я обязана использовать ее ради того, чтобы стать еще ближе к нему, чем сейчас. Он лишь осознал то, что между нами всегда было, но мне этого мало…
— Не прощаю.
Он удивленно приподнимает бровь и усмехается.
— Хо-о-ох⁈ И почему же? Ладно, плевать, можешь не прощать. Будто мне есть до этого дело. — беспечно проговорил блондин, пожав плечами, все еще сохраняя на своем лице хитрую усмешку. Он ожидал от меня следующего хода, и я его сделаю прямо сейчас.
— Наруто, я прощу тебя если… если ты просто расскажешь, что тебя беспокоит. Ты всегда смотришь на ночное небо с грустью. Будто ты о чем-то сожалеешь… — усмешка мгновенно пропала, ладонь автоматически чешет затылок, а тяжелый вздох вышел из его уст.
— Ну и наблюдательная же ты. Думаю, я могу тебе рассказать. Так уж сложилось, что в тот самый день, когда в «меня» ударила молния, именно в тот самый момент «Наруто», в прямом смысле этого слова, умер. Я — «Тор», Бог Грома и Молний, занял его тело и забрал его имя. Именно поэтому молния так легко мне подчинялась, и именно поэтому я был куда сильнее, чем вы. Мне было более тысячи лет, я прожил длинную и не совсем чистую жизнь. Мои руки была запятнаны в крови невинных. У меня была своя семья. Жена по имени Сиф, два сына, Моди и Магни, дочь, что была названа Труд, и отец, Один. Если не вдаваться в подробности моей жизни, то двоих моих сыновей убили, жена и дочь остались одни, а Один, мой отец, был тем, кто убил меня из-за того, что я отказывался исполнять его приказ. Ему это не понравилось. Его последние слова были о том, чтобы я никогда не думал, а лишь разрушал и убивал то, на что он укажет. На моем смертном одре он утверждал, что он не желал моей смерти. Лицемер…
— Ты жалеешь, что погиб от рук собственного отца?
— Нет, я жалею о том, что не могу вернуться к жене и дочери. Я… скучаю по своему дому. Своей семье. Даже если я и осознаю, что, скорее всего, не смогу к ним вернуться, это вовсе не означает, что меня не беспокоит их судьба.
— Так все эти рассказы о героях, что ты рассказывал в академии?!.
— Да, все это действительно происходило, и все эти люди существовали. Ты потеряла свой клан и свою семью и хочешь отомстить виновнику за это. Я это понимаю. Я тоже знаю, что ощущает тот, кто теряет близких. Возможно, именно по этой причине я и предложил тебе помощь. Я даже знал имя убийцы своих сыновей, но не смог его одолеть, но важно было то, что я был слишком слеп и не понимал, кто являлся настоящей причиной их смерти.
