— Мы с ним немного повеселились, но в процессе сражения я как-то совсем забыл, что могу оставить на нем метку, чтобы уж наверняка позже найти и убить. Слишком уж был на эмоциях и самую малость не контролировал свое тело и мысли. Нужный свиток я добыл, а потому, как отдохнем и поедим, можно будет двинуться к башне. Я, кстати, вспомнил, что в прошлом уже встречался с нашим текущим экзаменатором, Митараши Анко. Ранее я обращался к ней из-за того, что хотел научить свое тело лучше переносить яды или вовсе получить от них иммунитет. Она по-началу хотела отказаться, но если похлопать по лицу пачками денег, то люди быстро начинают ощущать комфорт и желание пойти на содействие… — с этими словами он из печати достал стопку хвороста и, сложив его в «домик», спичками развел костер для того, чтобы высохнуть и погреться у огня. — Она была изгоем в деревне из-за того, что ранее приходилась учеником этому Орочимару. В то время о ней ходили всякие грязные слухи, и она банально не могла найти никого, кто бы не подозревал ее в чем-то. Ну, кроме меня. Мне было просто плевать на ее прошлое и слухи. Правда, пусть я и не был личностью подверженной мнению окружающих, но на тот момент я был простым учеником академии, на которого она не желала тратить время. Когда же деньги были переданы, а мне предоставили яд в малых дозах, я вдруг придумал одну гениальную идею — запивать каждый яд своей медовухой. Причем не просто фляжкой, а целой бочкой. Яд парализовал, заставлять кашлять кровью, ощущать лед внутри и сгорать снаружи, но каждый раз после пробы я запивал эти ощущения алкоголем. Моя логика была довольно проста. Перебить эффект одного яда другим. Думаю, не нужно говорить, что произошло после этого?
— Дай угадаю. Ты разгромил ей дом?
— Почти. Дом, конечно, пострадал, но Анко банально боялась меня из-за того, что я в пьяном угаре сделал парочку нелепых и безумных вещей. Например, поигрался с гигантскими медведями из Леса Смерти. Сначала я катался на их спине, потом мы с ними соревновались, кто кого повалит, а после этого, кто кому сломает шею и разорвет на части. В общем, это оставило ей незабываемые воспоминания, а я же наоборот забыл об этом дне из-за алкоголя, но обнаружив в своем ежедневнике, что пункт о получении сопротивления к ядам был перечеркнут, решил лишний раз к ней не заходить. Почему я вообще об этом упомянул? Я наткнулся на нее перед сражением с Орочимару. Вид у нее, конечно, был неважный из-за более сырой версии печати, что установлена на тебе. В ходе сражения он попытался использовать на мне какой-то яд, и он не возымел на мне никакого эффекта, благодаря нашему экзаменатору. После сражения я слегка помог ей с печатью и уже вернулся сюда.
— Она с ним заодно?
— Не думаю. Она умирала перед ним из-за печати, но ему было абсолютно плевать.
— Ясно.
— На текущий момент твою печать я пока трогать не буду. Нужно чтобы она усвоилась и адаптировалась в твоем теле. Завтра я взгляну на нее получше и придумаю способ защиты. Все же, не думаю, что тебе хочется, чтобы она в какой-то момент забрала остатки твоей чакры и истощила тебя до состояния паралича.
После этого мы особо не говорили. Лишь перебрасывались фразами и договорились на следующее утро направиться в центральную башню. В качестве часовых Наруто установил теневых клонов, сам же он решил отдохнуть, присев неподалеку от входа в наше убежище и оперившись спиной о большой корень дерева. Завтра нас ожидает окончание второго этапа, а меня все распирает любопытство касательно его будущего эксперимента. Пусть он и предупредил меня, что это опасно и может убить меня, но я уверена, что он сможет мне помочь. Мое сердце и душа принадлежат ему…
Ночь прошла тихо и спокойно. Когда я убедился в том, что Саске крепко уснула, то решил поближе посмотреть на саму печать, а также призвать Атриса для помощи в ее опознании. Я должен был понять, с чем мне придется работать прежде, чем вносить какие-то изменения. Татуировка в форме трех томоэ могла показаться лишь простым рисунком, однако на деле она представляла собой сложную конструкцию.
