Водоворот Молний полностью

— Похвальное стремление. — ответил я с сарказмом, тяжело вздохнув и закатив глаза. Кто-то наконец-то научился слушать. Она это заметила, но решила никак не комментировать, и лишь грустно улыбнулась. После завтрака я предупредил своих сокомандниц, чтобы мне не мешали в ближайшие десять минут, которые я выделил для подготовки к ритуалу установки барьера на проклятую печать. Всего решил использовать четыре типа блокировки печати. Внешняя — будет защищать от попыток других шиноби снять защиту и высвободить печать. Внутренняя — когда печать активируется сама или когда ее носитель случайно или же осознанно желает высвободить ее. Третья печать — от окружающей природной чакры, которая может взаимодействовать с печатью и таким образом игнорировать две предыдущие печати, найдя лазейку в защитной системе, в то время как стандартные печати защищают лишь от высвобождения своей или чужой чакры, когда наложенная Орочимару печать основывается не на простой чакре, а природной*. Четвертая печать выполняет функцию предупреждения меня о любой активности печати. Будет ли она активирована, запечатана, удалена и так далее. Я не был уверен, что Орочимару не способен дистанционно активировать ее, когда ему этого захочется. Все символы я наносил кровью на специальные белые свитки. Разложив их в форме квадрата, я попросил Саске сесть на колени в центр фигуры и снять верхнюю одежду.

— … Всю верхнюю одежду, Саске. — на всякий случай добавил я уточнение, намекая на медицинские бинты, обвязанные вокруг ее груди, отчего это невольно смутило как ее, так и Сакуру. Я же оставался предельно спокойным и равнодушным. У меня не было на этот счет каких-то пошлых мыслей, в отличии от этих девчонок. — Это требуется для процесса запечатывания. Можешь закрыть свою грудь руками и повернуться ко мне спиной. Это не займет много времени.

Она подчинилась и без задержки выполнила мое требование. За бинтами я смог мельком заметить неплохую для подростка грудь второго размера. Что-то пробудилось в моем сердце и тут же угасло. Это было чуждое желание, которое отвращало и оскверняло мое сознание. Никогда не находил в себе любителя «помоложе» и никогда не одобрял этих предпочтений у других. Вне зависимости от их статуса и достижений. Есть крайне редкие и почти несуществующие исключения. Одна из главных причин, почему взрослые люди не должны прикасаться к детям, заключается в том, что это аморально, а все потому, что дети и подростки недостаточно физически развиты для этого, а еще в большинстве случаев они не способны дать отпор своему насильнику, а также не могут на достаточном уровне понимать происходящее и, самое главное, давать свое прямое согласие на половой акт. Без принуждения и страха. Я такого на своей памяти даже в своей прошлой жизни не видел. Только изнасилование. Как-то раз после очередного приключения я случайно услышал из соседней комнаты таверны крики незнакомой девчонки, что брыкалась, кричала и плакала под каким-то мужчиной. Я без лишних предупреждений или колебаний обрушил на него свой Мьёльнир и размозжил его голову, подобно упавшему на землю арбузу. Позднее оказалось, что это была дочка владельца таверны, который и продал ее на ночь за несколько золотых монет. Вне зависимости от того, угрожал ему этот викинг или нет, но это был крайне отвратительный и низкий поступок, который меня взбесил и разозлил. Тогда я плюнул ему в лицо, следом последовала пощечина, которая выбила из его рта несколько зубов и струйку крови. Лицо владельца таверны опухло и надулось, а тело сгруппировалось в жалком положении защиты от своего обидчика. Тогда он плакал, завывал и просил Великого и Могущественного Тора простить его за этот поступок. Я вполне мог спокойно разбить ему голову своим молотом, но сама дочка этого «чудо-отца» закрыла его своим телом в объятьях и попросила также, со слезами на глазах, не убивать его. Пусть он и был совсем не идеальным или даже просто хорошим отцом, но он был все еще ее отцом… да?

Достаточно воспоминаний и ностальгии по былым временам. Пора вернутся к реальности. Положив ладонь к ее затылку, я сложил одной рукой печать концентрации. Печати, нарисованные кровью, ожили и по воздуху, подобно змеям, следовали прямо к печати, образуя вокруг нее ровные линии в форме квадрата с четырьмя черными точками у их углов. Каждая точка определяла одну из функций моей печати. Весь процесс проходил для Саске болезненно, так как моя защитная печать вторгалась в ее тело и, самое главное, систему циркуляции чакры, чтобы эта самая проклятая метка не могла выйти наружу. Система защиты просто этого не позволит. Я спокойно похлопал ее по плечу и дал команду одеться.