Водоворот Молний полностью

Пока мы проводили этот личный диалог в нашу комнату вошла Итачи. Ее мрачное выражение говорило само за себя. Ей удалось всего на пару минут обмануть сознание Учиха Обито и создать приятный сон в котором была живая и невредимая Нохара Рин. С помощью ее образа она смогла получить информацию о том, что на самом деле планировал сделать настоящий лидер Акацуки. С помощью чакры всех биджу Учиха Обито планировал воскресить сосуд Десятихвостого Биджу и создать технику Вечного Цукуёми. Техника которая погрузит весь мир в вечную счастливую иллюзию. Итачи смогла также увидеть в его воспоминаниях тень очень опасной и влиятельной фигуры которая она и не думала, что могла когда-нибудь увидеть, а именно Учиха Мадара который и являлся тем, кто спас Обито в прошлом. Дал ему силу и цель всей своей жизни. Она прямым текстом сказала, что какое-то мрачное предчувствие не давало ей покоя и она не могла понять, что именно это было. Учиха Мадара не мог просто взять и возложить всю ответственность и цель своей жизни на какого-то случайного Учиха который по «счастливой» случайности был неподалеку от него в последние минуты жизни Обито Учиха. Должна быть какая-то страховка или запасной план который давал гарантию того, что все пройдет именно так, как он этого желает. Итачи знала, что Учиха Мадара мог быть кем угодно, но не наивным глупцом. Именно поэтому Итачи дала мне встречное предложение разделиться. Они с Саске последуют за джинчурики по имени Фуу, в деревню Водопада. Ее выбор пал именно на нее из-за того, что в отличии от всех Великих Селений, их деревня находилась за пределами Пяти Великих Стран, а без их поддержки и связи с ними, она может стать легкой целью. Среди их шиноби нет тех, кто имеют какую-то определенную славу или репутацию, а это означало, что шиноби-отступники или даже сам «Пейн» со своими марионетками могут с легкостью заполучить ее тогда, когда они этого пожелают.

Еще она обосновала их уход тем, что ей необходимо с Саске произвести один особый «ритуал» который поможет им стать значительно сильнее, а моя непосредственная близость или вмешательство может помешать этому.

— Если ты действительно любишь Саске, то я очень прошу, дай ей возможность уйти со мной. Я знаю, что ты беспокоишься за нее, но ты также должен понять, что несмотря на свою женственность и заботу у нее также есть гордость и душа воина. Она не примет от тебя постоянную опеку. Она не хочет ощущать себя обузой или ребенком за которым постоянно нужна забота, внимание и защита. Она — «Учиха» и этого ты не можешь изменить или отнять…

В принципе, я не был против и был готов с легкостью дать свое одобрение, но меня несколько удивил и вызвал напряжение ее следующий жест. Будучи на коленях, Итачи положила ладони на пол и опустила лоб к полу, выражая просто недюжинную степень мольбы. Старшая сестра Саске не просто просила. Она умоляла и боялась моего отказа, а все из-за наших чувств, которые, по ее мнению, могут встать у нее на пути. Опять меня считают каким-то излишним романтиком или извращенцем. Ну или и тем, и другим, раз даже Итачи умоляет меня на коленях отпустить мою девушку на какой-то опасный ритуал и не менее опасное задание. Все равно, у нас есть страховка на случай непредвиденных опасных ситуациях.

— Как хочешь.

Итачи буквально засияла в теплой, легкой и очень приятной улыбке. Какое же это редкое, но крайне необычное явление — Улыбка Итачи.

Когда Саске прознала про наш план, пока она все это время отдыхала, тренировалась в махании меча, довольствовалась пищей, то ей было крайне неприятно осознавать нашу будущую разлуку, но ненадолго. Видимо, Саске заранее смогла получить от Итачи информацию об ее будущем «ритуале» который позволит ей стать сильнее. Да и сам факт того, что она во время своего путешествия с Итачи могла украдкой на стоянке отдыха или перерыве переместится ко мне в любое время не создавало каких-то напряженных, мрачных и ужасных последствий этого решения. Быть может, в прошлом, она и сдерживала себя из-за гордости шиноби и терпела целый месяц пока я находился в поисках Цунаде, то теперь сдерживать себя уже не имело смысла. Мы знали кем мы являемся друг для друга и как-то ограничивать в себя в чем-то вовсе не желали. Будь-то в тренировках, в пище, отдыхе или интимных отношениях.